Через реку забвения - Моника Бейком

Несчастье произошло в одну минуту, а Брюс узнал про него позже всех. Он валялся в постели с ангиной и потому не смог отправиться с остальными участникам команды на день рождения к певцу другой группы Стиву Аллену, поместье которого находилось в Эссексе. Брюс так и не выяснил, почему ребята решили лететь туда на самолете, ведь Стив жил не так уж далеко от Лондона. Однако парни предпочли нанять небольшой частный самолет, который по непонятным причинам упал и разбился примерно в середине пути. Погибли и летчик, и музыканты.

Известие об одномоментной гибели почти всей известной группы в тот же день разнеслось по стране, газеты пестрели снимками музыкантов и фотографиями с места крушения самолета, но Брюс узнал о трагедии лишь на следующий день. Его мучила боль в горле, он не мог говорить, поэтому отключил телефоны и старался побольше спать. Лишь вечером следующего после катастрофы дня, просматривая программу теленовостей, Брюс услыхал о том, чему в первые минуты просто не поверил, сочтя какой-то дурной шуткой.

К сожалению, все оказалось правдой. Ребята погибли, и горькую истину пришлось признать, хотя ум по-прежнему отказывался в это верить. Месяца три Брюс постепенно приходил в себя и пытался понять, как жить дальше. У группы были большие планы, включавшие, кроме всего прочего, гастроли в Японии, и все в одночасье рухнуло. Позже Брюсу стали поступать предложения о работе от других команд, но он неизменно отклонял их, потому что просто не был готов сотрудничать с кем-то другим.

Спустя еще пару месяцев, решив хотя бы чем-то заняться, чтобы не сидеть в четырех стенах с непрерывным хороводом воспоминаний в голове, он открыл собственную студию звукозаписи.

А еще через год там впервые появилась Тереза — женщина, которой Брюс готов был простить что угодно, а не только нежелание готовить еду и убираться в квартире.

Впрочем, он догадывался, что Тереза не столько не желала, сколько не умела этого делать. Учиться же у нее не было необходимости, потому что она давно уже могла оплатить услуги других людей.

Да разве в этом суть? — подумал Брюс, глядя на шмыгающую носом, с распухшими веками и покрасневшими глазами Терезу. Я люблю ее такой, какая она есть, и иного мне не нужно.

— Еда? — сморщила та лоб.

Брюс усмехнулся.

— Конечно. Разве не ты только что пригласила меня на ужин?

— А почему еда обязательно должна быть у меня дома? — с искренним удивлением произнесла Тереза.

— Ужинать-то у тебя будем.

— Верно. Но еду нам доставят из ресторана.

Кто бы сомневался, с внутренней усмешкой подумал Брюс.

— Прямо сейчас я ее и закажу, — добавила Тереза.

Взяв мобильник, она набрала номер нажатием на пару кнопок — что свидетельствовало о частом использовании данной комбинации цифр — и попросила доставить ужин по ее адресу.

— Чего тебе хочется? — взглянула она на Брюса.

Тот пожал плечами.

— На твой выбор. Закажи мне то же, что и себе. Если только это не рыба.

— Нет. Рыба была у меня позавчера, — улыбнулась Тереза. Затем произнесла в трубку: — На две персоны, пожалуйста: отбивная котлета, стручковая фасоль, картофель соте. На сладкое слойки с джемом. Ты не против слоек? — вновь повернулась она к Брюсу.

Он рассмеялся.

— Я только за.

— Значит, четыре слойки, — сказала Тереза своему телефонному собеседнику. На этом разговор завершился. — Ну, пора ехать, иначе еду доставят раньше, чем мы доберемся до моего дома.

Брюс помог ей надеть белое кашемировое пальто.

— Нужно заглянуть к ребятам, сказать, чтобы ехали ужинать без нас.

Тереза кивнула.

— Ладно, зайдем, но только на минутку. — Затем она взглянула на Синтию. — Подбросить тебя куда-нибудь?

Та складывала в сумку расставленные перед зеркалом флаконы и коробочки.

— До метро, если можно.

— Нет ничего проще, — на ходу сказала Тереза. — Догоняй нас.