Годы мечты - Ванесса Майлз

Вот и теперь, помогая Колину взобраться на стул, девушка с горечью посетовала на судьбу, лишившую ее радости материнства.

— Сок для Колина, кофе для Джинни и чай для меня, — сказал Дэвид, водружая поднос на столик.

Мальчик тут же принялся сосредоточенно проделывать соломинкой дырку в картонной крышке стаканчика.

— Он такой независимый, — шепнул Дэвид Джинни. — Иногда можно подумать, что ему не три, а все тридцать три года.

— Да, он прекрасно справляется, — согласилась девушка, с улыбкой наблюдая за Колином.

Однако когда она снова посмотрела на Дэвида, ее улыбка погасла. Такая сложная гамма чувств отражалась в его глазах, что ей стало не по себе. Джинни заставила себя отвернуться и как можно более беззаботно спросила:

— Ты давно уехал из Чикаго?

Ей не хотелось задумываться, почему Дэвид так смотрит на нее и что это означает.

— Через пару месяцев после твоего отъезда, — сухо ответил он.

— В самом деле? — Джинни не удалось скрыть своего изумления. — Но ведь тебе там так нравилось... — Эти слова сорвались с ее губ помимо воли.

— Да, я был там очень счастлив. — Дэвид поднес чашку к губам. — С тех пор многое изменилось, не правда ли?

Он что, хочет сказать, что после моего отъезда не был больше счастлив? — подумала Джинни, и сердце ее забилось быстрее.

— После свадьбы мы с женой перебрались в Майами. Мне хотелось начать жизнь сначала... Слишком много воспоминаний связывало меня с Чикаго, — продолжал Дэвид.

Не надо было обладать математическими способностями, чтобы подсчитать, что ему понадобилось около месяца, чтобы влюбиться в другую и жениться на ней!

Джинни низко склонила голову, чтобы скрыть боль, отразившуюся на ее лице. Как 6н мог так быстро забыть меня! — с горечью подумала она.

Конечно, она желала Дэвиду счастья, но такое стремительное развитие событий глубоко обидело ее.

— Папа, можно я пойду посмотреть вон тот цветок? — обратился к Дэвиду Колин, сползая со стула. — Он очень красивый. — И мальчик кивнул в сторону окна, где стояла развесистая пальма с огромным оранжевым цветком.

— Иди, малыш, — разрешил отец. Колин побежал к окну, и он продолжил.

— У Лиззи в Майами было много друзей, и я думал, что там она будет чувствовать себя гораздо комфортнее, особенно после рождения ребенка. — Дэвид мелкими глотками потягивал горячий чай из чашки, задумчиво разглядывая узор на скатерти. Казалось, он хочет выговориться. — Я и понятия не имел, что это за друзья и чем все может кончиться.

Джинни с трудом сдерживала любопытство. Ей безумно хотелось узнать, где же сейчас жена Дэвида и что произошло между ними, но она старалась ничем не выдать своего интереса.

— Еще до свадьбы я заметил у своей жены склонность к крепким напиткам, но тогда не придал этому большого значения, — продолжал тем временем тот. — Мне так хотелось поскорее обрести семью, что меня не могли образумить даже намеки друзей. Однако после рождения Колина ситуация обострилась. Сначала у жены началась послеродовая депрессия. Ею страдают многие женщины, но, как правило, она вскоре проходит. Однако Лиззи начала отчаянно пить. Ей не хотелось сидеть дома одной с ребенком, и она приглашала каких-то совершенно не знакомых мне людей сомнительного вида. Дело дошло до того, что я стал бояться оставлять ее наедине с младенцем, к которому она к тому же явно не питала материнских чувств. С каждым днем наши отношения становились все хуже и хуже, и год назад я подал на развод. От воспитания ребенка Лиззи добровольно отказалась. Теперь мы с Колином живем вдвоем, и никто нам больше не нужен.