Счастливый знак - Джоанна Нельсон

– Как ты похожа на Джоанну, – пробормотал он.

Джой улыбнулась. Ее мать была настоящей красавицей, и даже возраст не был помехой ее совершенству. Иногда Джой казалось, что красота матери не только не увядает, а все больше расцветает особенной, зрелой красотой. Так что подобное сравнение ей очень польстило.

– Ричард сказал мне, что вы собрались на вечеринку.

– Да, папа, ее устраивает Саманта.

– Желаю хорошо повеселиться.

– Спасибо, папа. – Она мягко и призывно взглянула на Ричарда, все еще продолжая играть эту незатейливую роль, и так же легко, как и Пол несколько секунд назад, на удочку Джой попался и этот тридцатипятилетний красавец.

Ричард поперхнулся и со стуком поставил стакан.

– Джой, ты сегодня ослепительна.

– Спасибо, – промурлыкала она. – Так мы идем?

– Да-да, конечно.

Прежде чем покинуть дом, Джой успела поймать их с Ричардом отражение в большом зеркале. Они казались удивительно красивой парой: он – высокий, темноволосый, широкоплечий; она – изящная, хрупкая и утонченная. Но вместо вполне естественного удовлетворения и радости осознание этого факта оказало на нее весьма тягостное впечатление…

– Мне показалось, что Пол вдруг расстроился после упоминания о Джоанне. – Ричард бросил на Джой быстрый взгляд и снова стал смотреть на дорогу.

– Мне кажется, он до сих пор любит ее.

– Тогда почему они все-таки развелись?

– Очень трудно объяснить это. – Джой помолчала, обдумывая ответ. – Просто они так решили, и все.

Ее родители развелись восемь лет назад, и ни для кого из их семьи это не явилось потрясением. Не было ни скандалов, ни шумного развода, ни сплетен и шумихи в газетах. Их развод показался Джой просто тихим расставанием на время, когда супруги слегка устали друг от друга и решили немного пожить раздельно. Джой осталась с отцом, лелея надежду, что развод родителей и есть то самое временное расставание и через несколько недель, максимум месяцев, Джоанна вернется. Но прошло восемь лет, а все продолжало оставаться на прежнем уровне.

Джоанна вернулась на родину, в Италию, но она часто звонила, раз в полгода приезжала. В пору взросления, когда Джой корчилась от бушующих в ней подростковых гормонов, она почти возненавидела приезды матери, считая их фарсом, плохо срежиссированным спектаклем, затеянным ради нее. Пока позже не уяснила простую вещь: спокойное общение, тихая грусть и странная для бывших супругов теплота как раз и есть то, что они чувствуют, а вовсе не притворство. Она так до конца и не поняла, почему все получилась именно так, но смирилась с существующим положением. К тому же ей вовсе не на что было жаловаться: отец баловал ее безмерно, словно пытаясь компенсировать отсутствие матери.

– Надеюсь с нами этого не случится.

– Что? – то ли изумилась, то ли возмутилась Джой. Она и сама не смогла до конца определиться в своих чувствах. – Кто-то заговорил о грядущей свадьбе?

– По-моему, это закономерный финал развивающихся отношений между мужчиной и женщиной.

– А что, после свадьбы этих отношений не бывает?

– Что? – смутился он.

– Ты сказал «финал отношений». То есть люди женятся и отношения заканчиваются…

– Нет, я хотел сказать совсем не то.

– Послушай, Ричард, – перебила его Джой, – мне кажется, наши отношения и близко не подошли к той черте, когда о подобном финале стоит задумываться.

– То есть ты хочешь сказать… – снова начал он.

Но, уловив в голосе Ричарда некоторое напряжение, Джой тут же снова перебила его, решив расставить точки над «i»: она была совсем не готова не только к тому, что уже запланировал Ричард, но даже и к подобному разговору. Они просто решили встречаться, только и всего! А уж это, по мнению Джой, не говорит ни о чем, кроме того, что они симпатизируют друг другу и на основе этой симпатии попробуют – только попробуют – построить что-то еще.

– Я хочу сказать, что так далеко не заглядываю. Нужно довольствоваться тем, что мы имеем сейчас, и ни в коем случае не следует торопить события! – пожалуй, резче, чем хотела, заявила Джой и заметила, как Ричард насупился.

Ну и пусть, нечего заводить эти бессмысленные разговоры, подумала она. Я не собираюсь замуж. По крайней мере в ближайшие лет пять-семь. Замуж можно выходить только по великой любви, а таковой на моем горизонте не наблюдается. Ричард пока не в счет, потому что мое отношение к этому мужчине совсем не тянет не только на великую любовь, но и даже на серьезное увлечение. Во всяком случае, пока. А скорее, никогда, вдруг поняла Джой и тут же нашла пару весомых аргументов, могущих объяснить это внезапное решение.

Во– первых, она слишком молода и к тому времени, когда она все-таки решится на подобный шаг, Ричард уже наверняка устанет ждать ее. А во-вторых… «Во-вторых» было самым неприятным. При всех известных Джой положительных качествах Ричард заглядывается на других женщин. И если он рассчитывает, что Джой неизвестно о его маленьких шалостях, то это его самое большое заблуждение.

Джой была почти уверена в том, что Роберт не будет верным мужем, и осознание этого факта еще до замужества не слишком воодушевляло.

Возможно, существует еще и «в-третьих», и «в-четвертых», и так далее, но Джой еще не знала Ричарда настолько, чтобы сделать соответствующие выводы…

– Джой, мы приехали.

Она очнулась от своих мыслей и заметила, что Ричард уже припарковался и внимательно на нее смотрит.

– О, прости, я немного задумалась.

Он вышел из машины, обошел ее, открыл перед Джой дверь, и они направились к дому.

– Мы немного задержались, – как бы невзначай проронил он, но Джой прекрасно знала, что это означает: Саманта начнет бросать на нее свои фирменные взгляды, притворно ворковать и внутренне беситься, что явившаяся под занавес парочка смешала ее планы ступенчатого ведения вечера.

Саманта была помешана на таких вещах, а ее вечеринки частенько оказывались расписанными почти по минутам, как рабочий день делового человека. Однако внешне Джой сохранила безмятежность. Да, в конце концов, какое ей дело до злости Саманты!

Ричард галантно распахнул перед Джой дверь, и тут она с удивлением увидела, что на этот раз произошло что-то невероятное: никакого привычного распорядка! Обычная толпа веселящихся гостей приветствовала их. Джой сразу оказалась в центре внимания. Она с неизменной улыбкой кивала знакомым, принимала комплименты и ловила восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Что ж, ей не привыкать.

– Нужно найти Саманту и поздороваться, – проговорил ей на ухо Ричард, и Джой согласно кивнула. Что ж, без этого никак.

Они двинулись сквозь толпу веселящихся, разговаривающих, жующих гостей и наконец обнаружили Саманту с ее вечной прилипалой – Амандой. И если первым обстоятельством, поразившим воображение Джой, было изменение обычной программы, то вторым потрясением для нее стал наряд Саманты. Куда подевались ее извечные «приличные» платья и костюмы, скромные украшения и зализанные волосы?! Укороченные брючки, красовавшиеся на ней, были такие тесные, что казались второй кожей, а ядовито-желтый топ, приоткрывавший пупок Саманты с пирсингом (!), напомнил Джой о ее собственной мятежной поре взросления, когда она наряжалась как пугало только в знак протеста. Но и это было еще не все: в ушах Саманты покачивались огромные серьги-кольца, а светлые волосы были так начесаны, что создавалось впечатление, что на ее голове парик из пакли.