Признание в любви - Салли Уэнтворт

– Они умерли. Да, они умерли.

– А у тебя есть братья или сестры? Дяди? Тети?

– Нет. Никого. – Она медленно покачала, – головой. – Я не пом… – Она резко оборвала себя. Встряхнула головой. – Только Жан-Луи. Я собираюсь выйти за него замуж.

– Ты так странно говоришь… – Кейн смотрел на нее, сдвинув брови. – А где ты училась?

Смятение отразилось на ее лице.

– То там, то здесь… Везде понемногу. Теперь я живу в Париже.

– С Жаном-Луи?

– Нет. У меня есть своя комната, – ответила девушка с холодным достоинством.

Напряжение Кейна немного ослабело.

– Ты ходила в школу здесь, в Париже?

Анжелика, казалось, ухватилась за это предположение.

– Да, да, здесь.

– В какую? В каком округе?

Анжелика возбужденно заметалась по комнате.

– Я училась в разных школах.

– Но как они назывались?

– Не помню. – Разъяренная, она остановилась перед Кейном. – Выпустите меня отсюда. Я хочу вернуться к гостям.

Англичанин не шелохнулся, по-прежнему закрывая собой дверь.

– Что ж, тогда расскажи мне о своей работе. Чем ты занимаешься?

Теперь она отвечала без колебаний.

– Я работаю в «Мартине-рыбаке».

– Что это такое?

– Большой ресторан, где можно поесть и потанцевать. На улице Виктора Гюго.

Его лицо словно застыло.

– Так ты танцуешь в ресторане?

– Нет. – Анжелика удивленно посмотрела на Майлоу. – Я официантка. Там я и встретилась с Жаном-Луи. Он пришел туда рисовать.

– Понятно. И давно ты там работаешь?

Она пожала плечами.

– Десять… одиннадцать месяцев.

– А что ты делала до этого?

– Искала работу, – неуверенно ответила Анжелика.

– Сколько времени?

– Не знаю… Несколько недель. После… – Она осеклась.

– После? После чего?

– После болезни, – медленно произнесла Анжелика и рукой коснулась головы.

– Ты болела? – очень тихо спросил Майлоу.

– Да. Мне сказали, я попала в аварию.

– Кто сказал?

– Врачи в больнице.

– А сама ты разве ничего не помнишь?

– Нет, не помню. – Она выпрямилась и раздраженно объявила: – Ну вот, я рассказала все, что вы хотели знать. Теперь оставьте меня в покое. Вы и так испортили мне праздник.

Кейн вынул из кармана газетную вырезку.

– Еще немного. Я хочу, чтобы ты прочитала вот это.

Анжелика нехотя взяла вырезку, взглянула на нее и тут же вернула Кейну.

– Она на английском.

– Я тебе переведу. Эта заметка посвящена нашей помолвке. В ней говорится, что наш брак скрепит деловое партнерство наших семей, которое длится уже более двухсот лет. Сейчас фирму «Кейн и Чендес» возглавляет Майлоу Кейн, прямой потомок одного из ее основателей. – Кейн посмотрел на Анжелику, чтобы удостовериться, что она понимает, о ком идет речь. Но лицо ее ничего не выражало, и он продолжил: – Половина компании до сих пор принадлежит семейству Чендес. С 1983 года, после смерти главы семейства Джорджа Чендеса, акциями распоряжалась его дочь. Она вышла замуж за француза. Но их брак оказался непрочным, и теперь той частью компании, которая принадлежит Чендесам, владеет внучка Джорджа – мисс Пейдж Чендес.

Кейн свернул вырезку и выжидающе посмотрел на Анжелику. Но его рассказ, казалось, не заинтересовал девушку.

– Зачем вы мне все это рассказываете? Странный способ объявлять о помолвке. У вас, англичан, такая скучная светская хроника!

– Но это сообщалось не в светской хронике, а в экономическом приложении.

Она рассмеялась, взглянув на Кейна почти с жалостью.

– Значит, вот чем была ваша помолвка – деловой сделкой. Понимаю. Здесь во Франции такое тоже случается среди богачей. Неудивительно, что вы стремитесь найти свою невесту. Пустяки ли – потерять такое состояние, выпустить из рук такую власть!

– Ты так думаешь?

– Не все ли вам равно, что я думаю? Я для вас никто.

– Наоборот. Ты для меня значишь невероятно много. – Голос Кейна потеплел.

– Как это может быть? – улыбнулась Анжелика. – Вы никогда прежде не видели меня.

– Так ты поэтому убежала? – продолжил Кейн. – Думала, что ты мне безразлична, что меня интересует только компания? Как ты ошибалась, Пейдж! Ты очень дорога мне.

Она медленно подняла на него глаза, потом насмешливо улыбнулась:

– Я всегда знала, что англичане холодны как рыбы, а теперь понимаю, почему.

Губы Майлоу крепко сжались. Помолчав, он с трудом выговорил:

– Мне кажется, придуманное тобой наказание слишком жестоко, тем более что преступление существует только в твоем воображении, Пейдж.

Тень набежала на лицо девушки.

– Не называйте меня так. Вы попусту тратите время. Сколько раз вам говорить? Вы ошиблись.

В комнату вошел Жан-Луи.

– Вы все еще выясняете отношения?

– Вы читаете по-английски, месье Лене? – спросил Кейн и протянул Жану-Луи ту же вырезку.

– Вы хотите сказать, что речь идет об Анжелике? – спросил Жан-Луи с удивлением, прочитав заметку.

– Я уверен в этом.

– Если он говорит правду, дорогая, то ты, должно быть, очень богата. Она ведь богата… эта… – Жан-Луи заглянул в газету, – эта Пейдж Чендес?

– Очень.

Жан-Луи помолчал, обдумывая прочитанное, потом спросил:

– Неужели это возможно, Анжелика? Неужели ты и есть та женщина?

– Нет, – твердо ответила Анжелика.

– Я расспрашивал ее о прошлом, но она, насколько я понял, мало что помнит. Сказала, что попала в аварию.

– Это правда, – тут же согласился Жан-Луи. – Она никогда не рассказывала мне о своем прошлом, о своей семье. Я незнаком ни с одним человеком, кто бы знал ее до нашей встречи. – Он подошел к Анжелике. – Если ты на самом деле Пейдж Чендес, дорогая, то, я думаю, будет только справедливо, если ты заявишь о своих правах на наследство.

Взгляд ее зеленых глаз стал холодным.

– Что ты такое говоришь?

Жан-Луи развел руками.

– Может быть, ты права. Может быть, он ошибается, но…

– Да, он ошибается, – резко прервала его Анжелика.

– Я хотел бы поговорить со своей невестой наедине, – обратился Жан-Луи к Кейну.