Признание в любви - Салли Уэнтворт

– У Пейдж Чендес был довольно заметный круглый шрам. В детстве она упала с велосипеда. Он вот здесь, на левом плече… – Кейн рывком притянул Анжелику к себе и сдернул рукав с плеча.

Анжелика вскрикнула, а Жан-Луи схватил Кейна, чтобы оттащить его в сторону. И тут же оба застыли, глядя на плечо девушки. Первым очнулся Майлоу.

– Ну и ну! Как… удачно! – засмеялся он. – Божья коровка. Славная, толстенькая, круглая божья коровка. Интересно, когда это ты сделала татуировку?

– Она всегда у нее была, – ответил Жан-Луи. – По крайней мере, сколько я ее знаю.

– А точнее? Сколько времени?

– Несколько месяцев.

– Пейдж Чендес исчезла больше года назад.

– Я не та женщина, которую вы знали, – зло сказала Анжелика, поднимая рукав. – Вы, должно быть, сошли с ума. Повторяю еще раз: я вас не знаю и никогда прежде не встречала. Почему бы вам не уйти, не оставить нас?

– Так ты отрицаешь, что ты Пейдж Чендес?

– Сколько раз можно повторять одно и то же?

– В таком случае ты не будешь возражать против того, чтобы проверить отпечатки пальцев, не правда ли? – тихо спросил Кейн.

– Отпечатки пальцев? – в недоумении переспросила Анжелика.

– Да. Они не солгут. Их не спрячешь.

В дверь постучали, и вошел владелец художественной галереи.

– Жан-Луи, тебя ищет американка, миллионерша. Она хочет заказать тебе свой портрет, но только если ты сделаешь это немедленно; до того, как она уедет в Штаты.

– О Боже! – Жан-Луи потер лоб. – Ну и ночка! – Он повернулся к Анжелике: – Разберись со всем этим сама. Мне-то наплевать, знала ты его прежде или нет. Прошу тебя, покончи с этим.

Он направился к двери, но Анжелика схватила его за руку.

– Подожди! Ты не можешь оставить меня одну с ним.

– За дверью около двухсот человек. Просто крикни, если тебе понадобится помощь, – нетерпеливо ответил Жан-Луи, высвобождая руку.

– Нет, я пойду с тобой.

Стоило Анжелике шагнуть за ним, как Кейн крепко схватил ее за руку.

– Нет-нет. Ты должна еще многое объяснить. – Он захлопнул дверь и преградил ей путь.

– В какую игру вы играете? – спросила Анжелика, потирая запястье.

– Теперь, когда мы одни, я задам тот же самый вопрос. В какую игру играешь ты, Пейдж?

– Не называйте меня так! Меня зовут Анжелика.

– Хватит! – зло сказал Кейн. – Ты прекрасно знаешь, кто ты на самом деле. И знаешь, черт возьми, что обещала выйти за меня замуж. Почему ты так поступила? Почему?

Анжелика попыталась закрыть руками уши, чтобы не слышать его вопросов, но Кейн опять сжал ее запястье.

– Неужели ты не понимаешь, что наделала? Исчезнуть, не сказав никому ни слова… За неделю до свадьбы! Мы обыскали всю страну, но нашли только твою машину. Пустую, брошенную. Я думал, что ты…

– Перестаньте! – закричала Анжелика. – Не кричите на меня. От крика у меня раскалывается голова. – Кейн отпустил ее. Она подняла руки и, закрыв глаза, прислонясь к стене, стала потирать виски.

– С тобой все в порядке? Хочешь воды? – спросил Кейн, какое-то время понаблюдав за ней.

– Нет, нет. Спасибо. Все пройдет. Мне надо успокоиться.

– У тебя часто болит голова?

– Теперь не очень. Иногда по ночам… – Она запнулась, вдруг поняв, что разоткровенничалась с чужим человеком.

– Иногда по ночам? – переспросил он. – Ночью у тебя болит голова?

– Это неважно. Просто плохие сны.

Кейн наклонился к девушке, внимательно глядя ей в лицо.

– Что тебе снится?

Анжелика выпрямилась, удивленно посмотрела на него и презрительно засмеялась:

– Вы спрашиваете, что мне снится? Вы и вправду сумасшедший!

– Я? Возможно. – Кейн внезапно перешел на английский. – У меня твой паспорт. Хочешь взглянуть?

Что-то мелькнуло в ее взгляде… и снова пропало.

– Я вас не понимаю, – сказала Анжелика.

– А мне кажется, понимаешь. – Кейн вынул из кармана паспорт в красной обложке, открыл его и показал фотографию. – Этот снимок был сделан за несколько недель до твоего исчезновения. Фотография понадобилась, потому что мы собирались провести медовый месяц в Америке.

Кейн говорил по-английски, но Анжелика никак не реагировала. Тогда он бросил ей паспорт. Она неохотно взяла его и посмотрела на фотографию. Девушка на ней даже не пыталась улыбнуться и смотрела в объектив как бы нехотя.

– Почитай, – сказал Кейн, – там описаны все твои приметы, вплоть до шрама на плече.

– Я не читаю по-английски.

– Ерунда! Хватит притворяться, Пейдж.

Он хотел было схватить ее, но она уронила паспорт и испуганно отпрянула назад.

– Нет! Пожалуйста! Я не знаю, не знаю вас. Мне жаль, но я не знаю. Пожалуйста, оставьте меня.

Кейн, видя состояние Анжелики, взял себя в руки. Он снова заговорил по-французски:

– Извини, я не хотел испугать тебя. Но ты должна перестать лгать мне, Пейдж.

– Я не лгу вам.

Серые глаза Кейна снова потемнели от гнева, но он сдержался.

– Допустим. Я знаю, как тебя зовут. Но я хочу, чтобы ты сказала мне, где ты родилась, сколько тебе лет, рассказала о своей семье, о работе, обо всем.

Она поморщилась.

– С какой стати я должна это делать?

– Чтобы раз и навсегда убедить меня, что я не прав.

Девушка вспыхнула.

– Почему я должна убеждать вас? Это вы высказываете какие-то дурацкие обвинения. – Она упрямо сжала губы. – Нет, я не буду этого делать.

– В таком случае я не уйду с твоей дороги, стану твоей тенью, не оставлю тебя в покое, пока ты не признаешься, что ты Пейдж Чендес.

Кейн говорил спокойно, но в его голосе явно слышалась угроза.

– Ну, хорошо. – Анжелика пожала плечами. – Мне двадцать три года. Я родилась в Нормандии.

– В самом деле? Где именно?

– В Лизьё.

– Я хорошо знаю те места. Где ты жила?

– Мы уехали оттуда, когда я была совсем маленькой. Я не помню.

– И ты никогда больше туда не возвращалась?

– Нет.

– Кто это – «мы»?

– Моя семья, я думаю, – нахмурилась Анжелика.

– Думаешь? Но ты не знаешь?

– Конечно, знаю, – сказала она раздраженно. – Моя семья, мои родители.

– А где твои родители сейчас?

В прекрасных глазах Анжелики мелькнуло затравленное выражение.