Женская логика - Мэрил Хенкс

– Ты хочешь сказать… Нет, невозможно…

Джефф улыбнулся такой улыбкой, от которой и тигра бросило бы в дрожь.

– Уверяю тебя, очень даже возможно.

– Я не понимаю, – слабо пробормотала Лиз.

– Давайте выпьем чаю на террасе, – предложил Джефф, утрируя оксфордский акцент. – А если серьезно, чай действительно подан, пойдем выпьем по чашечке, заодно и поговорим.

Он положил руку ей на талию, чтобы проводить на террасу. От этого легкого, но уверенного прикосновения по спине молодой женщины пробежала дрожь. Рядом с Джеффом Лиз почувствовала себя совсем маленькой, как Дюймовочка. Три года и горькая решимость выкинуть этого мужчину из головы помогли ей забыть, какой магической властью над ее чувствами он обладает. Но сейчас она все вспомнила, и даже слишком хорошо. Терраса, окруженная каменной балюстрадой, выходила на зеленую лужайку, полого спускающуюся от дома. На столике, в тени большого зонтика, стоял поднос с серебряным чайником и двумя чашками тончайшего фарфора. Джефф жестом указал гостье на удобное полукресло, и она тут же воспользовалась приглашением, чтобы оказаться хоть немного дальше от него.

– С молоком или с лимоном?

– С лимоном, пожалуйста.

Лиз всегда считала Джеффа стопроцентным американцем и горожанином до мозга костей. Однако и на фоне английского сельского пейзажа, одетый с небрежной элегантностью, он чувствовал себя как рыба в воде. Если бы не какая-то жесткость в лице, он выглядел бы настоящим английским джентльменом.

Джефф разлил чай, одну чашку передал Лиз, потом с ироничной усмешкой предложил ей сандвич с тунцом. Когда Лиз отказалась, он с все той же усмешкой отправил сандвич в рот, предварительно заметив:

– То, что я предпочитаю сандвичи гамбургерам, доказывает, что я настоящий англичанин.

– А я думала, ты коренной житель Нью-Йорка.

– Нет, я родился здесь, в Колдуэлл-Холле. Мой отец был человеком довольно суровым и недолюбливал городскую суету. А мать – красавица из Нью-Йорка – обожала светские развлечения. Говорят, противоположности сходятся. Они познакомились на скачках в Эскоте и полюбили друг друга с первого взгляда. – Его губы чуть заметно дрогнули. – Наверное, их брак с самого начала был обречен на провал, хотя пресса окрестила их историю «романом десятилетия». Когда мне было восемь лет, мать повезла меня на каникулы в Америку, и мы там остались. Отец захотел вернуть меня в Англию, начался долгий изнурительный судебный процесс. Мать обвиняла его в дурном обращении с ребенком, мой дед по материнской линии нанял ушлых адвокатов, и в конце концов им удалось добиться, чтобы суд оставил меня с матерью. Через полтора года после развода она вышла замуж за Тома Эдвардса, и он меня усыновил. На этот раз мама подошла к выбору мужа более осмотрительно, и брак оказался счастливым. Два года назад мой отец умер – одиноким и озлобленным. Он так и не женился во второй раз, других детей, кроме меня, у него не было. Колдуэлл-Холл и все свое состояние он завещал мне, выразив пожелание, чтобы я снова стал носить его фамилию. Я решил, что в сложившихся обстоятельствах это самое малое, что я могу для него сделать. – Джефф невесело усмехнулся. – А мораль сей истории такова: никогда не женись по любви. Это самое ненадежное из всех человеческих чувств. Кстати о браке… – Он наклонился к Лиз, взял ее левую руку и стал рассматривать скромное колечко. – Кто же этот счастливчик?

– Кевин Сандерс.

– Вот как? От владельца ювелирной фирмы можно было ожидать чего-нибудь более… скажем так, впечатляющего.

Лиз немедленно бросилась на защиту жениха.

– Кевин подарил мне это кольцо только потому, что отправлялся в срочную деловую поездку. Он сказал, что, когда вернется, я смогу выбрать кольцо с камнем покрупнее.

– И ты выберешь?

Она вздернула подбородок.

– Дело не в каратах! Мне не нужно какое-то особенное кольцо.

– Большинство женщин хотят иметь кольцо, которым можно гордиться.

Лиз собиралась ответить резкостью, но, вспомнив рубины на ожерелье, в котором скоро будет красоваться Бренда Скотт, прикусила язык.

– Я горжусь этим кольцом, потому что оно доказательство любви Кевина…

– По-моему, оно доказывает как раз обратное, – ловко ввернул Джефф. – Если бы Сандерс тебя любил, мог бы разориться на что-то посолиднее. – Повертев кольцо на ее пальце, он презрительно добавил: – Оно даже по размеру не подходит. В рождественские хлопушки и то кладут колечки получше.

В зеленых глазах Лиз засверкали гневные огоньки.

– Ты всегда так груб с гостями?

– Нет, не всегда. – Ее негодование, казалось, ничуть не смутило Джеффа. – Но вряд ли я могу обращаться с тобой как с обычной гостьей. – И прежде, чем Лиз успела спросить, что он имеет в виду, Джефф сменил тему: – Итак, когда будет доставлено мое ожерелье? Сандерс меня уверял, что сегодня.

– Да, это так, – подтвердила Элизабет ровным голосом, хотя ее сердце забилось быстрее.

– Интересно, – протянул Джефф, – а в охранном агентстве уверяют, что им ничего об этом не известно.

– Но разве по договору не наша фирма отвечает за безопасность ожерелья? – попыталась блефовать Лиз.

– Не совсем так. Была договоренность, что «Брэдстрит секьюрити» доставляет ожерелье Сандерсу и оно же забирает его обратно. «Джонатан Сандерс и сын» отвечает за своевременное выполнение заказа и передачу его «Брэдстрит секьюрити». Однако, как я понимаю, Сандерс с ними даже не связался. Я хочу знать, почему.

Лиз нервно сглотнула.

– Кевин изменил свои планы.

– Не посоветовавшись со мной?

– Но он был уверен, что никаких проблем не возникнет.

Джефф прищурился.

– И в чем же, позволь полюбопытствовать, состояли его новые планы?

Лиз уже поняла, что Джефф придет в ярость, если узнает правду, поэтому решила потянуть время.

– Думаю, будет лучше, если Кевин сам все объяснит, когда приедет.

– Похоже, ты в него очень веришь. Что ж, будем надеяться, Сандерс не обманет твоих ожиданий.

Вспомнив происшествие в аэропорту, она поежилась, но поспешила ответить как можно тверже:

– Я в этом уверена.

В глазах Джеффа мелькнуло что-то странное, но исчезло так быстро, что Лиз не успела расшифровать, и лицо Джеффа снова приняло насмешливое выражение.

– Скажи, Элизабет, с каких пор ты работаешь на Сандерса?

– С августа прошлого года, – ответила она; радуясь, что Джефф сменил тему.

– Вот уж не думал, что ты подашься в секретарши.

Лиз не понравился его пренебрежительный тон.

– Я не стыжусь своей работы, считаю ее очень нужной…

– Не кипятись, – мягко перебил Джефф, – просто меня удивляет, что ты снова начала с нуля. Помнится, когда мы… скажем так, общались в последний раз, ты была целеустремленной бизнес-леди.