Невинная и роковая - Ивонн Линдсей

Салли говорит, что он красавчик. Ну, это явное преуменьшение.

Мила посмотрела на его шею, где пульсировала жилка. Она словно получила доказательство, что перед ней человек из плоти и крови.

– Я куплю вам кофе, – произнес он.

– Н-нет, не надо, – ответила она, заикаясь.

«Думай! – приказала она себе. – Представься.

Сделай что-нибудь. Все что угодно».

Но потом она снова подняла голову, встретилась с ним взглядом и потеряла дар речи.

Мила помнила его глаза. Но у нее совсем вылетело из головы, что они не просто серого цвета. У его глаз был оттенок бледно-серого сланца, который добывали на северо-западе ее страны и северо-востоке его страны. Она всегда считала такой цвет унылым, но теперь поняла, как ошибалась. Казалось, что его взгляд проникает ей в душу. Его зрачки, сияющие серебром, как звезды, были окаймлены черной линией, а ресницы были настолько темными, что создавали идеальное обрамление для глаз.

Мила поняла, что пристально смотрит на него, поэтому опустила глаза. Ее сердце по-прежнему бешено колотилось, ей было тяжело дышать.

К ним подошел мужчина – по-видимому, охранник – и что-то сказал принцу на родном языке, и тот остановил его на полуслове. Охранник растворился в толпе.

Принц повернулся лицом к Миле и обеспокоенно спросил:

– Вы уверены, что у вас все в порядке? Вы обожглись.

Мила вздрогнула, когда он взял ее за руку и стал рассматривать розовое пятно, оставленное горячим кофе. У Милы слегка перехватило дыхание, когда он провел большим пальцем по ее нежной коже.

– Все нормально, на самом деле, – призналась Мила, понимая, что нужно высвободить руку, но у нее это не получалось.

– Пожалуйста, – произнес он, отпуская ее и махнув рукой на тротуар. – Позвольте мне купить вам кофе.

Простая просьба оказалась ее погибелью. Мила вгляделась в его лицо, стараясь отыскать любой намек на то, что Тьерри ее узнал. Но он вряд ли рассчитывает, что встретится лицом к лицу с принцессой на улицах Нью-Йорка, не говоря уже о принцессе, с которой он помолвлен. Несмотря ни на что, Мила почувствовала, как разочарование быстро сменяется раздражением. Неужели он настолько равнодушен к их будущему союзу, что вообще о ней не вспоминает?

Возможно, Миле следует этим воспользоваться. Согласно плану Салли, она должна была представиться принцу. А что будет, если она этого не сделает? А что, если позволить себе остаться незнакомкой с улиц Нью-Йорка? Не обремененная формальностями, она сумеет узнать его лучше.

– Спасибо, – сказала Мила, подавляя гнев и возвращая себе душевное спокойствие. – Я согласна.

Его губы изогнулись в улыбке, и она снова посмотрела на него как загипнотизированная. Его глаза удовлетворенно сверкнули, а в их уголках появились едва заметные морщинки. Она заставила себя отвести взгляд и посмотреть на улицу.

Впереди маячил охранник, который уже заходил в то самое маленькое кафе, где она ранее покупала кофе. Войдя, они подошли к стойке и сделали заказ. Миле казалось, что она попала в другую реальность. Тьерри вел себя естественно и непринужденно. Его охранники рассеялись по помещению.

– Это ваши друзья? – поинтересовалась Мила.

Принц то ли фыркнул, то ли усмехнулся.

– Что-то вроде этого, – признался он. – Они вас беспокоят? Я попрошу их уйти.

– О нет, не волнуйтесь. Они меня не беспокоят.

Мила устроилась в кресле и посмотрела на поднос, который принц Тьерри поставил на стол. Она заметила, что он также заказал небольшую миску со льдом. Она удивленно наблюдала, как он достает из кармана белоснежный платок с монограммой и заворачивает в него лед.

– Дайте вашу руку, – приказал он.

– Вообще-то она уже не болит, – возразила Мила.

– Дайте руку, – повторил он, пригвоздив ее к месту стальным взглядом, и Мила подчинилась.

Он осторожно прижал к ее руке самодельный пакет со льдом. Мила старалась не волноваться. Старалась, но у нее ничего не получилось.

– Я еще раз прошу прощения за свою неуклюжесть, – продолжал Тьерри. – Я не видел, куда иду.

– Ничего страшного. – Она улыбнулась.

– Позвольте мне самому судить об этом, – твердо сказал он, улыбаясь.

Очевидно, этот человек привык повелевать. При мысли об этом в жилах Милы забурлила кровь. Будет ли он командовать ею?

Он поднял голову:

– Я Хок. А ты?

– Э-Эйнджел, – ответила Мила, назвав имя, под которым ее знали в Соединенных Штатах. Если он использует прозвище, то почему она не может сделать то же самое?

– Ты в Нью-Йорке по делам? – спросила она, хотя прекрасно знала, почему он здесь.

– Да, но я возвращаюсь домой завтра утром.

Мила удивилась. Саммит продлится четыре дня и начнется только завтра. Тьерри приехал вчера и уже возвращается в Сильвен. Она хотела спросить почему, но понимала, что ее любопытство может показаться странным – ведь она обычная незнакомка с улицы.

Убрав лед с руки Милы, он удовлетворенно кивнул:

– Вот так лучше.

– Спасибо.

Принц отпустил ее руку, и Мила неожиданно ощутила боль потери. Его прикосновение было таким приятным, что без него она чувствовала себя брошенной на произвол судьбы.

– А ты? – спросил он.

Подняв голову, Мила взглянула на него:

– Что я?

– Ты в Нью-Йорке по делам или ты здесь живешь? – Он смеялся над ней, но по-доброму. На мгновение она ужаснулась тому, какой неловкой была во время первой встречи с принцем. Она считала себя недостойной такого поразительного и самоуверенного человека.

Но она больше не та робкая девушка. И сегодня она может быть кем угодно, если захочет. Например, той, которая соблазнит принца Тьерри из Сильвена.

– Ой, прости. – Она рассмеялась и беспечно прибавила: – Я задумалась.

– Но теперь ты внимательно меня слушаешь?

– Да, – тихо сказала она. – Я тебя внимательно слушаю.