Бывший будущий муж - Айра Уайз

Вот она и услышала самое страшное. Джессика ощутила, как кровь застыла в жилах от ужаса. Кэт погибла, Тэд едва держится, их дети не могут самостоятельно дышать…

— Мне жаль, — добавил он.

Но она прекрасно знала, что это ложь. Видела в его глазах несколько минут назад. Найджелу ненавистна была мысль о том, что ее брат жив, когда его любимая сестра уже мертва. Что она, Джессика, еще может цепляться за надежду, когда у него не осталось уже никакой.

— Извини, — пробормотала она, — мне нехорошо. — И кинулась в ванную.

Благодарение Господу, Найджел не последовал за ней, хотя и мог слышать, как ее тошнило, — она не успела даже дверь закрыть.

Потом, совершенно обессилев, Джессика опустилась на крышку унитаза и с горечью подумала, почему именно он должен был принести ей такие прискорбные известия и стать свидетелем ее позорной слабости. Сейчас необходимо было собраться, заставить себя найти силы, чтобы с достоинством пройти через испытание тесного общения с Найджелом. Потому что, она была уверена, он уже организовал их совместный перелет до Лос-Анджелеса, несмотря на поздний час.

Потому что так поступали все Скленнерды, которые всегда отличались потрясающими организаторскими способностями. Они были богаты, могущественны и встречали своих врагов, как и трагедии, сплотившись, плечом к плечу.

Один за всех, все за одного, как мушкетеры в известном французском романе, мелькнула смутная мысль. А вслед за ней пришла другая.

Джессика представила Тэда, своего единственного брата, лежащего в больнице в тяжелом состоянии и, несмотря на гибель Кэтрин, окруженного тесным кольцом ее родни. Казалось, это должно было бы успокоить несчастную женщину.

Но, увы, эффект оказался обратным: ее снова затошнило. Потому что она не входила в этот круг. Потому что она была отщепенцем, изгнанным за так называемые грехи. Потому что теперь ей придется пробиваться сквозь вражду Скленнердов, чтобы быть рядом с братом.

— О, Тэдди! — в муке простонала Джессика.

Тут же вспомнила о Кэтрин и поняла, что не вынесет молча свалившегося на нее несчастья, включила воду, чтобы заглушить звук, и разрыдалась.

Когда она немного пришла в себя, умылась и покинула наконец ванную, гостиная была пуста. Но давно и мучительно памятный запах, присущий только Найджелу, еще оставался.

Что ж, если ей раньше и казалось, что все ее чувства к нему умерли, сменившись безразличием, то теперь пришло время признаться, что она заблуждалась. Что-то произошло с ней в ванной, словно открылась давно запертая дверь и в нее хлынули воспоминания. О любви, о страсти, о нетерпеливом ожидании совершенного счастья. И о Тэде, самом дорогом ей человеке. И о предательстве, которое продолжало больно ранить даже три года спустя… Найджел и Тэдди — они оба разбили ее несчастное сердце, каждый по-своему.

Она прошла по комнатам и обнаружила Найджела в кухне. Он был занят приготовлением кофе, но, услышав ее шаги, обернулся. На какие-то доли секунды перед ее внутренним взором снова встала та сцена: голый, мертвенно-бледный, разъяренный и в то же время полный невыносимого презрения Найджел бросает ей в лицо слова ненависти.

Потом видение рассеялось, и она увидела смертельно усталого мужчину, безуспешно борющегося с болью потери, но остающегося на ногах, потому что он должен продолжать выполнять свои обязанности.

Найджел коротко, но холодно улыбнулся и вернулся к прерванному занятию.

— Думаю, кофе пойдет на пользу нам обоим, — невыразительным голосом произнес он. — Я сделал тебе пару сандвичей. — И кивком указал на стол.

Она повела глазами в указанном направлении, увидела тарелку и ощутила новый приступ тошноты. Все так напоминало прежние времена. Те, когда этот богатый, властный и избалованный женским вниманием мужчина удивлял ее своими хозяйственными талантами.

У него было все — старая уважаемая юридическая фирма, клиентами которой являлись «Метро Голдвин Мейер» и «XX век — Фоке», многочисленные особняки по всей Америке, вилла во Франции, собственный самолет, яхта, стоившая целое состояние. Он, естественно, имел прислугу, но требовал, чтобы все необходимое делалось только в его отсутствие. Когда же был дома, то обслуживал себя сам. Для него не представляло труда приготовить поесть и сварить лучший в мире, на вкус Джессики, кофе.

Но здесь, у нее в кухне, делать вид, будто его волнует ее состояние… Какое гнусное лицемерие!

— Я бы хотела отправиться немедленно, если не возражаешь, — заявила она. — Полагаю, ты уже организовал наш перелет в Лос-Анджелес.

— Безусловно, — подтвердил Найджел. — Но до вылета еще почти полтора часа. Мой самолет нуждается в заправке и проверке. Кроме того, раньше нет окна в регулярных рейсах.

Джессика была ошеломлена.

— Ты что, прилетел сегодня специально, чтобы сообщить мне эти новости?

Найджел пожал плечами с деланным безразличием, но она знала так же хорошо, как и он, что оно напускное. Его сестра погибла, врачи борются за жизнь зятя, мать, вторая сестра и два младших брата нуждаются в поддержке. А он стоит здесь, посреди ее кухни, и готовит сандвичи и кофе…

— Ты мог бы оставить сообщение на автоответчике.

— Разве тебе было бы проще услышать печальные вести таким образом? — спросил он, быстро взглянув на нее.

Джессика поняла: Найджел прилетел, потому что знал ее. Знал, как она прореагирует. Знал, что она полностью расклеится. Как оно и получилось на самом деле.

Найджел поставил кофейник на стол рядом с тарелкой и чашками. Потом мельком посмотрел на часы.

— Садись и ешь.

Джессика напряглась. Больше всего ей хотелось сказать ему, куда отправляться со всем этим показным вниманием. Она не нуждается в проявлении поверхностно-родственных отношений.

Для этого они слишком хорошо и близко знают друг друга. Оба страстные, упрямые, вспыльчивые, темпераментные. Джессика ощутила прилив гнева, глядя, как он расхаживает по ее кухне. Но здравый смысл требовал промолчать и подчиниться, если она не собирается вступить с ним в открытую войну в таких горестных обстоятельствах, Ей ли не помнить, что Найджел всегда добивается того, что задумал! Ведь она убедилась в этом на собственном печальном опыте.

Джессика снова с трудом подавила горечь и подивилась, как это ей вообще пришло в голову, что она справилась с чувством к нему. Произошла ужасная трагедия, пострадали близкие ей люди, а она в состоянии думать только о Найджеле.

Но, возможно, это защитная реакция мозга, отвлекающего ее от кошмара случившейся и нависшей утрат.

— Как твои справляются с этим? — спросила Джессика, присаживаясь к столу и придвигая тарелку.

— Не справляются, — коротко бросил Найджел. Ответ перевернул ее нутро. Потом он смягчился и добавил:

— Они все в больнице, сидят с Тэдом и младенцами. Так… так лучше…