Ночная фиалка - Дебора Мей

1827 г.

На постоялом дворе возле дилижанса, прибывшего из Вены, молча стоял мальчик. Он неловко переступал с ноги на ногу, но не уходил в гостиницу.

Вокруг суетилась толпа людей. Мальчик с удивлением рассматривал женщин в светлых блузках с широкими рукавами, разноцветных жилетах и пышных юбках до колен, из-под которых виднелись сапоги. Волосы женщин украшали задорные венки из цветов и длинных лент. По улице города весело гарцевали мужчины в не менее удивительных одеяниях — штаны их были расшиты тесьмой, а на головах у каждого были шляпы с перьями.

Сам город был шумным и жизнерадостным, вокруг пахло непривычными аппетитными ароматами, от которых сводило судорогой живот, хотя мальчик не мог пожаловаться на голод. Вдалеке виднелись зеленые склоны гор, вершины которых были окутаны дымкой облаков, а над всем этим миром раскинулось удивительно чистое лазоревое небо. И сам воздух здесь был удивительный, со странным свежим запахом, таким же чистым, как небо и деревья. За всю свою маленькую жизнь он никогда еще не дышал таким пьянящим воздухом, от которого слегка кружилась голова.

Всю дорогу о нем заботились двое мужчин. Они купили ему новую одежду и постоянно интересовались — не голоден ли он. Когда дилижанс прибыл в город, его сопровождающие предложили ему пройти в гостиницу или же перекусить в небольшом кафе, но мальчик отказался и остался стоять на улице, хотя очень волновался, что о нем забудут.

— Мишо?!

Где-то рядом прозвучал нежный голос, подобный мимолетному ветерку, который ласкал его волосы, застилая золотистыми прядями глаза. Он огляделся и смущенно замер. На него смотрела молодая женщина. Было заметно, что она очень волнуется и потому нервно сжимает в руках кружевной платок.

Ему показалось, что кто-то подтолкнул его сзади, и он сделал два неуверенных шага вперед. Женщина опустилась на колени прямо на пыльную землю и протянула руки.

— Ты помнишь меня, Мишо?

Как мог он не помнить ее?.. Все эти одинокие дни и ненавистные ночи, все дни, недели и месяцы молчаливого страдания он вспоминал ее… Это был единственный светлый лик в его жизни. Один-единственный добрый голос…

— Да, мадам, — прошептал он, — я помню…

— Я София, — сказала она. — Княгиня Маре-Розару, маркиза де Ланье.

Ребенок послушно кивнул, хотя ее новое имя ему ничего не говорило.

— Я очень рада видеть тебя, Мишо, — женщина по-прежнему держала перед собой раскрытые для объятия руки. Она смотрела на него красивыми темно-синими глазами, в которых дрожали слезы. — Можно мне обнять тебя?

Его ноги сделали еще один робкий шаг, а затем он бросился в объятия с неуклюжей силой, отчего почувствовал себя глупо и покраснел от стыда. София крепко прижала его к себе, с радостными причитаниями и, раскачивая мальчика из стороны в сторону, прильнула нежной мокрой щекой к его лицу. Она плакала. Дыхание мальчика перехватило от волнения, и он не мог сказать ни слова.

— О, мой маленький Мишо… Нам пришлось так долго искать тебя…

— Сожалею, мадам… — слова были заглушены легким кружевом ее воротника.

София отстранила его от себя.

— Зачем ты извиняешься! Это не твоя вина! — она слегка встряхнула его, смеясь и плача одновременно. — Я надеялась на удачу каждую минуту и молилась о том, чтобы эти нерасторопные сыщики побыстрее тебя нашли. Когда я думаю о том, в чьих руках ты был…

— Сожалею… — повторил он снова. — Я не знал… мне некуда было пойти.

София еще теснее прижала мальчика к себе, и эти объятия были теплыми, ласковыми, пахнущими ветром и цветами.

— Забудь обо всем, Мишо… — произнесла она с большой силой, но голос ей изменил, и женщина продолжила громким шепотом: — Забудь все, что было до сегодняшнего дня. Теперь ты вернулся домой.

Дом. Он с надеждой прижался к ней и спрятал лицо в холодных кружевах. Мальчик боялся разрыдаться. Он хотел сказать что-то важное, как взрослый, но не знал, что следовало сказать сейчас. Ее слезы текли у него по щекам, и ему хотелось заплакать самому, но глаза были сухими, и лишь из горла вырывались сдавленные всхлипы. Он хотел что-нибудь сказать, но…

— Спасибо… спасибо… я дома!..

Виола смотрела на вошедшего, не отрываясь. Красота этого мужчины казалась невероятной… совершеннее мраморных произведений искусства, превыше мечты, превыше всего. Утреннее солнце озарило его сквозь высокие окна, словно даря свое покровительство, и волосы этого красавца мгновенно вспыхнули золотом. Молодой мужчина бросил на нее мимолетный взгляд. Их глаза встретились на мгновение. Ее — недоумевающий, и его — пристальный и сверкающий. Это было удивительное мгновение. Он смотрел на Виолу так, словно прекрасно знал ее и не ожидал здесь увидеть. Но она его никогда раньше не встречала.

Княжна Элина быстро подошла к мужчине и представила его остальным дамам:

— Прошу познакомиться с нашим близким другом. Мсье Бертье отличается отличным вкусом и является ценителем прекрасного стиля.

Женщины мгновенно окружили господина Бертье. Они смотрели на него с немым восхищением, каждой хотелось оказаться поближе к этому красавцу, а княжна Элина разговаривала с ним так непринужденно, словно для нее было обычным делом говорить с небожителем. Губы мужчины слегка изогнулись в улыбке, адресованной княжне, и Виола с легкой завистью подумала, что он, конечно же, любит ее. Впрочем, как можно завидовать — разумеется, это была великолепная пара двух совершенств. Темноволосая статная синеглазая красавица и солнечное божество. Эти двое предназначены друг для друга.

— …Вы нам поможете? Всем известен ваш безупречный вкус. Наши милые графини Дарьяши ждали именно вас посоветоваться перед тем, как заказать платья в этом салоне, — безапелляционным тоном заявила княжна Элина.