Закон подлости - Екатерина Риз

- И в этом тоже.

- Так ты три дня с московским начальством зависала?

- Машка, ты ничего не понимаешь. Мы инспектировали… новый объект.

- Ой, хоть мне-то не ври. То-то ты вернулась такая весёлая.

- А чего мне грустить? У меня всё отлично. Я с понедельника в «Клетке» работаю.

Маша искренне удивилась, и решила, что это и, правда, повод за подругу порадоваться. «Клетка», не смотря на название, клуб в городе популярный, прежнее Наташкино место работы по сравнению с этим, караоке-бар.

- А ты? Как дела? Сто лет не виделись.

- Три дня, Наташ.

- У меня за эти три дня жизнь, можно сказать, изменилась. Могло и у тебя что-то произойти.

- Не могу сказать, что кардинальное.

Наташка плюхнулась рядом с ней на диван, отхлебнула вина прямо из бутылки. А на Машу посмотрела с ожиданием. Та томить неизвестностью не стала, и сообщила:

- Это, наконец, случится. В субботу.

Наташа без всяких подсказок поняла, о чём речь и только протянула:

- О-о, сподобился всё-таки.

Маша легонько стукнула её по руке.

- Перестань. Я сама не была готова.

- Ты мне-то не рассказывай. Не готова она была. По-моему, ты со второго дня знакомства со Стасиком была готова ко всему. И сразу. И даже к его предкам. Это он тянул.

- Я платье купила. Хочешь, покажу?

- Конечно, хочу.

Решив замять тему «почему тянул Стас», так любимую Наташей и ненавидимую ею, Маша с дивана поднялась, схватила с пола пакет с покупкой и поспешила в свою комнату, переодеваться.

- Давай, показывай, чем ты будущих родственников покорять собираешься!

Наташа снова включила музыку, и всё поторапливала Машу. А когда та появилась в дверях её комнаты, жадно уставилась. Маша подняла волосы наверх, и, смеясь, прошлась по комнате, пританцовывая под музыку. Повернулась несколько раз, когда Наташа пальцем в воздухе покрутила. Особо довольной соседка не выглядела, а когда музыку убавила, сложила руки на груди, продолжая Машу разглядывать. Потом спросила:

- Сколько стоит? – Маша цену озвучила, Наташа моргнула. Кажется, даже протрезвела немного. И сказала: - Убиться.

Маша перестала изображать энтузиазм, остановилась перед зеркалом, посмотрела на себя. И сказала, наверное, своему отражению:

- Это очень важное платье.

- Надеюсь, Стас тебе компенсирует?

- С ума сошла? Я ему даже не скажу ничего. Ему не нужно это знать.

- Дура ты, Машка. Я бы точно раскрутила. На подарочек.

Маша провела ладонями по своим бокам, разглаживая лёгкую ткань. Не отрывала глаз от зеркала, даже боком повернулась.

- Нет, я должна сама. Я замуж за него выхожу, а не в содержанки набиваюсь. А вдруг его родители узнают?

- Что он тебе платье купил?

- Всё равно это будет некрасиво.

- Значит, событие года в эту субботу?

- Я жутко волнуюсь. – Маша машинально покрутила на пальце обручальное кольцо.

- Тут главное себя с самого начала правильно поставить, - принялась поучать её Наташа. – Будь уверенной в себе, улыбайся широко, и ухо востро всегда держи. Главное до загса его довести.

- Натка, завязывай со своими советами. Я и без того нервничаю. – Маша даже рассердилась на подругу. Уж насколько сама была реалисткой по жизни, но у Наташки взгляд на жизнь был откровенно пессимистический. Она ни от кого ничего не ждала, и ради желаемого готова была лбом стены прошибать. Наверное, это похвально, но порой становилось грустно, просто слушать её. В Наташиной жизни места чуду не находилось, никогда. И Машу она всегда готовила к такому же сценарию: за своё надо драться. Не стесняясь.

Стас появился ближе к девяти вечера, довольный, и, видимо, не ожидал застать Наташку. Та открыла ему дверь, в халате и успевшая заснуть после нескольких дней беспрестанной работы и излишка потреблённого в эти дни алкоголя, и поэтому Стасу досталось за то, что разбудил её.

- Ходят тут всякие, - недовольно проговорила она, возвращаясь в свою комнату. – Отдохнуть не дают человеку.

- От чего отдыхаешь? – заинтересовался Стас, и деловито встряхнул букет цветов, чтобы тот распушился и принял по-особенному торжественный вид. А вот на Наташу Стас весело косился.

- От работы! Не видно?

- А, да, тебя же неделю не было. Не заработалась, красавица?

Наташа обернулась на него в дверях, бросила выразительный взгляд.

- Не пошёл бы ты, женишок. Учить он меня ещё будет.

- Кстати, о женихах и невестах. Где моя?

- Работает. Уши наушниками как всегда заткнула, а мне встречай гостей. Делайте, что хотите, - в конце концов, рассвирепела уставшая соседка, - только не мешайте мне спать. – Она дверь перед Стасом захлопнула, но тот даже головы не повернул. Подхватил пакет, что принёс с собой, ногой толкнул соседнюю дверь, так как руки заняты были, и вошёл в полутёмную спальню. Маша, на самом деле, не слышала ничего из того, что происходило за дверью её комнаты, в ушах звучал Стинг, была у неё привычка работать под музыку, ещё со времён учёбы осталась. И когда Стас приблизился к её письменному столу и наклонился, чтобы девушку поцеловать, она совершенно искренне схватилась за сердце.

- Бог мой, Стас!

Он рассмеялся, всё же клюнул её в щёку.

- Ну, если ты так считаешь, то да, это я – твой Бог!

Маша шутливо толкнула его в бок, потом заметила цветы и разулыбалась. Руки к букету протянула, правда, поинтересовалась:

- Что за повод?

- Не стану заигрывать и говорить, что повод мне совершенно не нужен, но сегодня он есть.

Маша положила букет на стол, на стуле развернулась, на Стаса посмотрела.

- Что случилось?

Стас присел на край дивана напротив неё, достал из пакета шампанское.

- Помнишь, я рассказывал тебе про большое помещение на Спасской? Так вот, его можно выкупить за сущие копейки. Оно повисло после судебной тяжбы, и город совершенно не знает, что с ним делать. Готовы продать.

- Но, Стас, это центр города. Там аренда безумно дорогая.

- Вот именно. Но мне готовы пойти на уступки. К тому же, фактически оно в данный момент никому не принадлежит.

Маша раздумывала. Стас выглядел довольным, ловко открыл шампанское, даже за бокалами сходил и их наполнил. Один протянул Маше, но та продолжала смотреть на него в сомнении.

- Ты уверен, что это законно? – спросила она, в конце концов.

Стас качнул головой, снова напротив неё присел. Взглянул снисходительно.