Одно воспоминание Флоры Бэнкс - Эмили Барр

— Ты поцеловала его. — Пейдж говорила спокойно, но лучше бы она кричала. В ее голосе звучала тихая ярость. Она пристально посмотрела на меня и повторила: — Ты поцеловала его! Я знаю, что ты это сделала. Ты этого не помнишь, но ты это сделала. Я знаю, что ты это сделала, потому что…

В ушах у меня звенело, и я не могла сосредоточиться на словах Пейдж. Я понимала, что она говорит. Я понимала, что она злится. Я понимала, что у нее было право сердиться. Она произносила слова, но я их не слышала. Я заставила себя посмотреть на подругу. Я заставила себя собраться.

Пейдж глубоко дышала.

— Ты записала это!

Она держала в руке один из моих листочков-напоминалок, поэтому я не могла, разумеется, ничего придумать. Слова были написаны моим почерком, а Пейдж знала, что в записках — только правда. Она знала, что все записанное случилось на самом деле.

Я тоже знала и помнила это. Я помнила то, что было до моей болезни, а теперь еще и то, что поцеловала Дрейка. Я больше не маленькая девочка, потому что поцеловала парня на пляже и он попросил меня провести с ним ночь. Мне не десять лет. Мне семнадцать.

Я помнила. Камень, или Дрейк, или любовь не позволили мне забыть это. Потому что я влюбилась!

Я не могла отрицать этого перед Пейдж. Я помнила, как поцеловала Дрейка. Должно быть, это осталось в моей памяти, хотя я не помнила ничего произошедшего после того, как мне исполнилось десять. Я посмотрела на желтый листок, который держала Пейдж: посередине крупными буквами было написано: «Купить молоко», а по краям малюсенькими буквами: «Я поцеловала Дрейка. Я люблю Дрейка». Я заметила, что продолжаю смотреть на слова. Я восхищалась тем, что случилось. Это делало меня счастливой, и мне хотелось плакать.

Я ждала, когда все забуду, но пока помнила: я сидела на пляже, он пришел ко мне, присел рядом и мы поцеловались.

Это было мое единственное ясное воспоминание, которое не исчезло после болезни. Я цеплялась за него, приказывала ему остаться, жить во мне столько, сколько я смогу его удерживать. Я не понимала, почему воспоминание осталось. И не знала, надолго ли. Я обожала его. Мне нужно было сохранить воспоминание навсегда. Если я буду помнить его, я смогу запомнить и другие вещи. Поцелуй Дрейка — лекарство, которое излечит меня. Скоро я буду помнить все, хотя надеюсь, что этот разговор с Пейдж забуду.

Пейдж держала в руке листок и смотрела на меня с такой ненавистью, что мне пришлось опустить глаза и разглядывать пол. Мы сидели в очаровательной маленькой чайной на Маркет-Джю-стрит и ждали, когда нам принесут заказ. После мы собирались заняться чем-то другим. Пейдж нашла записку, потому что я вытащила смартфон, чтобы написать маме, где нахожусь. Из моей сумки вылетели желтые листочки. Пейдж нагнулась, чтобы собрать их для меня, а я забыла, что на них могло быть записано что-то такое, чего ей видеть не следовало бы.

Я забыла. Разумеется, забыла. Я помнила поцелуй, но забыла, что написала о нем.

Пейдж увидела имя Дрейка на краю листка, потому и вчиталась в текст. И вот теперь она смотрела на меня.

— Ты любишь его? — спросила Пейдж. — Ты не только поцеловала его… Я понятия не имею, сколько раз это могло случиться, да ты и сама этого не знаешь. Но ведь ты думаешь, что любишь его. Вот этого я от тебя не ожидала.

Я не нашлась что ответить. Я поняла, что люблю Дрейка, но мне не хотелось, чтобы Пейдж знала, какую страсть я испытала в тот вечер. И все же я кивнула.