На краю мечты - Вадим Селин

Так я и стояла, в непонимании глядя на Олю.

Но это не расстроило меня, а наоборот, еще больше раззадорило.

– А ударь еще раз! – попросила я.

Оля снова стукнула камертоном.

Я закрыла глаза и постаралась как можно внимательней вслушаться в эту ноту. Я вникла в ее звучание, мысленно представила, как можно ее спеть, открыла рот и попыталась ее повторить…

Мое пение было похоже на комариный писк. Но у Оли почему-то вытянулось лицо.

– Ты спела ноту с камертона!! Да ты сама не понимаешь, что только что сделала! Да что ты тут стоишь! Быстро иди в музыкалку и записывайся на вокал! Тебе срочно нужен педагог! Ты не должна потерять такой талант! Ира, бери своих родителей и быстро беги на Петровскую, 8! Сейчас же! Сейчас полшестого, а школа открыта до семи! У тебя есть еще полтора часа! Срочно беги!

– Бегу! – ответила я и в полном восторге помчалась домой.

Я взлетела на третий этаж, ворвалась в нашу квартиру и закричала:

– Мама! Папа! Оля сказала, что у меня есть голос! Запишите меня в музыкальную школу! Я хочу быть певицей!

Перепуганные родители выслушали мой сбивчивый рассказ, мама схватила мои документы, спешно оделась, и мы полетели в музыкальную школу.

– Нет, ну а что? Ты же всегда любила петь! – говорила она, мчась по улице, как локомотив ее поезда, и волоча меня за собой, как тряпичную куклу. – Даже бабушке нравится! Действительно, почему бы не отдать тебя на пение? Певицей будешь! Будем на твои концерты ходить! Ты в прабабушку пошла, она же у нас тоже хорошо пела!

Это было невероятно. Еще тридцать минут назад я медленно брела домой, собираясь делать уроки, но неожиданно по пути встретила одноклассницу, узнала, что у меня, по ее словам, есть голос, и теперь мы с мамой бежим записываться на вокал, о существовании которого до встречи с Олей я даже не подозревала!

Ну надо же! Оказывается, жизнь человека может измениться буквально мгновенно!

Ровно в шесть вечера мы ворвались в музыкальную школу и вдруг увидели, что в холле царит какое-то оживление. Повсюду ходили люди с видеокамерами и фотоаппаратами.

– А что тут происходит? – спросила мама у вахтерши, которая вязала спицами красный носок с белой пяткой, видимо, готовясь к зиме.

– Сегодня здесь кастинг! – сделав страшные глаза, поведала старушка и от волнения стала вязать в три раза быстрее. – Сюда приехали продюсеры! Они хотят сделать детскую музыкальную группу и набирают в нее участников! Им нужно три человека! Они говорили, что кастинг будет проходить только один день – сегодня! А ваша дочка поет? Может, попробуете? Может, вас выберут? Я вам сейчас такое скажу!

– Какое? – заинтригованная мама подалась вперед.

– Я слышала, что в группе осталось только одно место! Одно! А что, если оно достанется именно вам?!

– Не знаю… Мы вообще-то изначально пришли просто записаться в школу… К кому нам нужно обращаться?

– К Марине Александровне в тринадцатый кабинет! Она педагог по вокалу, который принимает детей в музыкальную школу и одновременно помогает продюсерам отбирать детей в группу! Она очень хороший педагог! Из-под ее крыла вышло столько знаменитых певцов! Может, ваша дочка тоже станет певицей!

– Давайте все по порядку, – стараясь собраться с мыслями, сказала мама. – Сначала запишемся в школу, а потом пойдем на пробы.

У меня закружилась голова. Неужели я могу не только записаться в музыкальную школу, но еще и попытаться попасть в музыкальную группу?!

Мы вошли в кабинет и познакомились с Мариной Александровной. Это была женщина лет сорока пяти, с недлинными пышными волосами, на ее шее висели очки на цепочке. Вид она имела строгий и чем-то напоминала классического завуча, я даже поежилась. Стены были обильно усеяны десятками дипломов, которые подтверждали профессиональные успехи преподавателя.

– Ну что же, давай я тебя послушаю, – сказала она. – Что будешь петь?

– «Синий платочек».

– «Синий платочек»? Обычно современная молодежь поет что-то зарубежное…

– Это меня бабушка научила…

– Ну, «Синий платочек» так «Синий платочек», – пожала плечами Марина Александровна, села за пианино и надела очки. На цепочку упал луч заходящего солнца, и она на мгновение блеснула мне в глаза.

Кисти преподавательницы элегантно легли на клавиши. Она проиграла несколько аккордов, выразительно на меня посмотрела, призывая начинать петь, и я запела.

Она играла и одновременно внимательно вслушивалась в мой голос.

– Теперь давай другое, что-нибудь современное, – сказала женщина, когда я допела «Платочек».

– Хорошо, – ответила я и начала под ее аккомпанемент исполнять песню из фильма «Титаник».

Потом я спела третье произведение…

В конце этой песни преподавательница убрала пальцы с клавиш.

Она сидела, не шевелясь, будто вслушиваясь вслед затихавшим аккордам.

В кабинете стояла тишина. Мы с мамой выжидающе смотрели на Марину Александровну.

Она молча сидела за инструментом и напряженно о чем-то размышляла.

«Интересно, когда мне приходить на занятия? – подумала я. – Может, уже даже завтра?»

Преподавательница встала из-за пианино, сняла очки и очень внимательно на меня посмотрела. Она была в каком-то смятении.

– Ира, ты можешь немножечко погулять? Нам с твоей мамой нужно поговорить.

Я покинула кабинет. Странно, зачем она попросила меня выйти?

По коридору ходили мальчишки и девчонки, которые держали нотные тетради и на ходу что-то напевали. Из кабинетов слышались звуки: из одних – голоса инструментов, из других – голоса будущих вокалистов. Обстановка была для меня новой, непривычной, но очень приятной, мне здесь нравилось.

«Хоть бы меня взяли!» – подумала я.

Но почему же они так долго?

Я не выдержала и, приоткрыв щелочку в двери, стала смотреть.

– Мы слышали, что сегодня здесь отбирают детей для участия в музыкальной группе, – с улыбкой сказала мама. – А можно Ире тоже пойти на прослушивание?

И вдруг я услышала то, от чего просто остолбенела.

– Татьяна Викторовна, не торопитесь. Я прослушала вашу девочку. Мне очень неприятно вам говорить, но, к сожалению, необходимых вокальных данных у нее нет… Она не подходит для нашей музыкальной школы.

– Как… не подходит?.. – опешила мама. – Но она же поет… Бабушке нравится… А еще Оля сказала, что у нее голос…

– Какая Оля?

– Ее одноклассница…

– Вы сравниваете мнение третьеклассницы с выводами педагога по вокалу? – бровь преподавательницы взметнулась кверху.

– Нет-нет, – испуганно ответила мама.