Кто мы друг другу? - Кейтлин Крюс

Когда Изар Агустин в последний раз видел вживую Лилиану Жирар-Брукс, она была юной и потерянной. Он сочувствовал ее горю, но у него не было опыта общения с двенадцатилетними девочками-сиротами. Он отправил ее в женский пансион из лучших побуждений. Он почти все время работал и не смог бы должным образом позаботиться о девочке.

Лилиана унаследовала от своих родителей огромное состояние. Ей принадлежала половина его компании. Она его подопечная, и он за нее отвечает. Несмотря на то, что прошло много лет, в его памяти она оставалась все той же пухленькой, неуклюжей и заплаканной девочкой, с которой он познакомился после гибели ее родителей. И вот сейчас он видит ее повзрослевшую. Она не только одета как шлюха, но и разговаривает с ним на манер развязной уличной девки, напоминая ему о среде, в которой он вырос.

У Изара все это в голове не укладывалось. Вызывающее поведение Лилианы могло означать лишь одно: он потерпел большую неудачу. А он не привык к неудачам.

Ее наряд был не самой ужасной деталью, увиденной им картины, равно как и то, что она ютилась вместе с двумя подругами в тесной захудалой квартирке на четвертом этаже. Его шокировало, что она солгала ему насчет того, где жила в этом городе грехов, и ему пришлось ее искать. С гораздо большим удовольствием он провел бы этот вечер в театре с женщиной, с которой встречался в последнее время.

Изар Агустин, который всегда гордился своей способностью концентрироваться на тех или иных вещах, допустил, чтобы эта ситуация вышла из-под его контроля. Лилиана обманула его, заставила поверить, что все эти месяцы после окончания колледжа она провела в особняке в престижном районе Вест-Виллидж на Манхэттене, в одном из домов, который достался ей в наследство от родителей, а не в этой убогой дыре. Но он отдавал себе отчет в том, что не может винить в этом никого, кроме самого себя. Даже несмотря на то, что его подопечная смотрит на него как на воплощение дьявола. Он не собирается ее разубеждать. Пусть думает о нем что хочет.

— Тебе есть что сказать в свое оправдание? — произнес он обманчиво спокойным тоном, который заставлял его подчиненных съеживаться и извиняться за то, чего они не делали.

— Разве что нецензурные слова.

К его удивлению, ее равнодушный скучающий тон вызвал у него ярость. Чувство, которое он не позволял себе испытывать после завершения футбольной карьеры.

— Неужели ты думаешь, что, добавив оскорбления к обману и пренебрежению собственной безопасностью, ты справишься с текущим положением дел?

На этот раз он не сдержал своего гнева, но Лилиана и глазом не моргнула. Изар одновременно испытал восхищение и захотел ее придушить.

— Мое текущее положение дел заключается в том, что в мою спальню прокрался незваный гость, — произнесла она высокомерным тоном, достойным королевы. — Я хочу, чтобы вы ушли. Немедленно.

У него все еще не укладывалось в голове, что она, потомственная аристократка и богатая наследница, живет в этой дыре. Он сам вырос в тесной лачуге на окраине испанского города Малага и, вырвавшись оттуда, дал себе слово, что ноги его больше не будет в подобных местах. Сегодня, разумеется, у него не было другого выбора, кроме как нарушить это обещание. Лилиана слишком молода и уязвима, чтобы гулять по улицам Бронкса. Будучи единственной наследницей своих родителей, она может стать легкой добычей для предприимчивого альфонса или похитителя.

Со дня их первой и единственной встречи Лилиана очень изменилась внешне. Ее тело утратило детскую пухлость. Она стала выше, стройнее и грациознее. Ее густые светлые волосы были уложены в небрежную высокую прическу, отчего аристократические скулы казались еще более выразительными. Ее голубые глаза, обрамленные темными ресницами, и чувственные розовые губы могли свести с ума любого мужчину.

Изар почувствовал, как в паху у него все напряглось.