Бескорыстная любовь - Барбара Картленд

— И не надейся. Это я буду ездить на Темпесте и наслаждаться.

Оба рассмеялись. Маркиз налил Чарльзу еще бокал и, ставя бутылку с шампанским в ведерко, спросил:

— Надеюсь, это несерьезно?

— А почему нет? В конце концов, при встрече с Флер ты вынужден будешь сказать все, что думаешь и о ней, и об этой истории с тайной. К тому же чем ты лучше Пэрсвила, если узнал правду из пересудов слуг и лакеев?

Губы маркиза плотно сжались.

— Да, все это и оскорбительно, и унизительно. Нет, встречаться с ней я не стану, по крайней мере сейчас.

— Вот и прекрасно! Тогда принимай мое пари и давай запишем его в книгу.

Маркиз протянул руку за книгой, которая лежала рядом, в соседнем кресле. Потом передумал и сказал, обращаясь к другу:

— Не стоит давать людям повод для излишнего любопытства! Наше пари должно остаться в тайне от всех остальных. — Он невесело рассмеялся: — Ты только представь, какую пищу для разговоров мы дадим всем этим сплетникам! Да они нас потом до конца жизни будут преследовать своими домыслами!

— Пожалуй, ты прав. — согласился Чарльз. — Обещаю тебе, Джонни, сохранить все в строжайшей тайне.

— И я тоже. Впрочем, после всех твоих рассказов я и так в каждом слуге буду подозревать шпиона.

— Вот теперь ты познакомишься с жизнью простых людей. Второй половиной общества, так сказать.

В глубине души Чарльз был несказанно рад, что отделался так легко. Маркиз воспринял правду тяжело, но без яростного взрыва, которого, зная характер друга, так опасался Чарльз.

А ведь маркиз был не на шутку влюблен во Флер Манроу.

Пожалуй, ни одной женщиной ранее не был он так сильно и страстно увлечен. Чарльз был почти уверен, что, отбросив все приличия, его друг просто вышвырнет Пэрсвила вон и разразится грандиозный скандал. А при безупречной репутации маркиза, про воинскую доблесть которого неустанно рассказывал герцог Веллингтон, расточая при каждом удобном случае похвалы в его адрес, это чревато серьезными осложнениями. Маркиз пользовался заслуженным уважением в обществе, с его мнением считались многие авторитетные люди. Правда, и у него были завистники. У кого их нет? Но и завистники и недруги вынуждены были признавать его превосходство.

И вот теперь Флер Манроу. Чарльз давно подозревал ее. Уж слишком она была добродетельна, слишком невинна. И все же он был ошеломлен, когда узнал, что она встречается и с Сэттингтоном, и с его другом, умудряясь сохранять все в тайне. Его первым порывом было пойти к Джону и раскрыть ему глаза на предательство Флер. Но потом он поостыл и решил понаблюдать, как станут развиваться события дальше. Пари Пэрсвила избавило его от неприятной миссии! Чарльз понимал — его друг оскорблен до глубины души! И потребуется время, чтобы затянулась рана, нанесенная коварной и лживой кокеткой, искательницей богатства и громкого титула. Самое лучшее для маркиза сейчас — куда-нибудь уехать. Так у Чарльза созрела идея, чтобы маркиз выдал себя за слугу. Это действительно отвлечет Джона от мыслей о женщине, которая предала его. А заодно и позволит по-новому взглянуть на жизнь тех, кто не так обеспечен, как он сам.

Маркиз имел все. Наверное, ему трудно представить, подумал Чарльз, что множество людей испытывают лишения и страдания, о которых маркиз даже и не подозревал. Чарльз всегда восхищался своим другом, еще со времен учебы в Итоне. В школе маркиз был лучшим в спорте, и, назло многим завистникам, в учебе тоже.

«Он не просто родился в сорочке, — подумал Чарльз, — а в сорочке, расшитой золотом!»

— А теперь, Джонни, — сказал он вслух, — давай все обдумаем самым тщательным образом. И первое — как найти тебе место. Мы должны снабдить тебя рекомендациями.

Маркиз, который выглядел несколько подавленным, развеселился:

— Мы проработаем всю операцию, словно это военная кампания.

— О да! Тебе всегда нравилось это делать, — напомнил ему Чарльз.

— Думаю, что в некотором роде я получу удовольствие, но моя маскировка не должна быть уж очень сложной.

— Конечно, — согласился его друг. — В противном случае ты проиграешь пари и Темпест будет мой.

— Черт возьми! — возмутился маркиз. — Ты слишком самоуверен! Если я не смогу стать отличным кучером, то буду стыдиться себя самого. — Он улыбнулся и добавил: — Помнишь, Чарли, я был неплохим актером, когда мы учились в Итоне. Ты долго вспоминал те пьесы Шекспира, которые мы ставили. Я был превосходным Шейлоком, не так ли?!

— Считаю, ты лучше был в роли Боттона в постановке «Сон в летнюю ночь».

— Нет, ты просто намеренно злишь меня, — возразил маркиз. — Но я проучу тебя, и ты еще придешь ко мне как проигравший пари!

— Ну уж нет! — быстро отпарировал Чарльз. — Уверен, тебе не удастся выиграть у меня Сильвию.

— Боже мой! Вся эта затея с пари сущее безумие, — вырвалось у маркиза. — И все же давай выпьем за успех предприятия!

Чарльз поднял свой бокал:

— За самого красивого кучера, который когда-либо управлял четверкой!

— Предпочитаю выпить за самого умелого кучера, — возразил маркиз. И затем, пригубив свой бокал шампанского, подумал: какого черта он дал себя уговорить на такую глупость!