Невнимательный жених - Барбара Картленд

— Но это невозможно! — вскричала леди Белвиль.

— Почему, мама? — спокойно спросила Люсинда. — Месяц назад мне исполнилось семнадцать лет.

Вы сказали, что в этом году меня пора начать вывозить в свет, и собирались обсудить это с папой. Просто последнее время вы были так обеспокоены денежными проблемами, что, вероятно, забыли.

— Семнадцать? Господи, я даже представить не мог, что тебе уже семнадцать лет! — изумился сэр Эдвард.

— У нас было так много расходов, — извиняющимся голосом начала леди Белвиль. — Да к тому же…

Она неожиданно остановилась, и Люсинда договорила за нее то, что мать не решалась произнести вслух:

— ..и к тому же я в отличие от Эстер далеко не красавица, поэтому не имело значения, буду ли я представлена ко двору в этом году или нет.

Она произнесла это без тени обиды или ревности.

— И, конечно же, нам нужны все имеющиеся деньги, чтобы подготовить приданое для Эстер, когда она будет выходить замуж за Колина, — с улыбкой добавила Люсинда.

— Я выйду замуж за Колина, правда, Люсинда? Ты всегда обещала мне, что все будет в порядке. Ты же видела на картах, помнишь? — взволнованно твердила Эстер, схватив сестру за руку.

— Ну конечно, конечно. Все будет в порядке, — вновь принялась уговаривать ее Люсинда.

— Сколько раз говорить тебе, чтобы ты не гадала на картах, — сердито сказала леди Белвиль. — Весь этот вздор, которому ты научилась у цыган! Я не позволю морочить Эстер голову этими глупыми предрассудками.

— Так ведь Люсинда действительно обладает даром предвидения… — запротестовала было Эстер, но Люсинда предостерегающе сжала ее руку.

Сэр Эдвард встал, поднял с пола смятое письмо, расправил его и задумчиво произнес:

— Лорд Меридан пишет: «… руки Вашей дочери…»

— Вот видишь! — победно воскликнула Люсинда. — Он не говорит, какой именно дочери, он просто говорит: «Вашей дочери».

— Но леди Джерси… — начал было сэр Эдвард.

— Леди Джерси не могла знать, что Эстер уже помолвлена и что единственная дочь, чья рука еще свободна, — это я, — сказала Люсинда.

— Но это же обман! — запротестовала леди Белвиль.

— Ни в коей мере, — ответила Люсинда. — Он просит у папы руки его дочери, и одна из дочерей готова выйти за него замуж. На что же ему жаловаться, особенно если учитывать, что у него не нашлось даже времени приехать и сделать предложение лично.

— Я согласен, что это довольно оскорбительно, — сказал сэр Эдвард. — Он считает само собой разумеющимся, что мы ему не откажем.

— Полагаю, он в курсе наших денежных затруднений, — практично заметила Люсинда.

— Как бы там ни было, это невыносимо, — сказала леди Белвиль. — Он откровенно рассматривает женитьбу как торговую сделку. Если хотите знать мое мнение, этот человек не джентльмен!

— Хоть он мне и не нравится, боюсь, что не смогу согласиться с вами, — со вздохом произнес сэр Эдвард. — Его происхождение и воспитание безупречны. И несмотря на то что с его именем связано много скандальных историй, он впервые по-настоящему навлек на себя недовольство высшего света.

— Как бы я хотела высказать ему все, что о нем думаю! — воскликнула леди Белвиль.

— Вполне разделяю ваше желание, — ответил сэр Эдвард, — но можем ли мы позволить себе это?

— Но это полный абсурд! — заявила леди Белвиль. — Люсинда слишком молода — как она сможет ужиться с таким человеком? Она сбежит от него через день после свадьбы.

— Неужели вы считаете, что Эстер справится с ним лучше? — с улыбкой спросила Люсинда.

Леди Белвиль взглянула на очаровательное личико старшей дочери и вздохнула. Всем было хорошо известно, что, как Эстер ни была красива, особым умом она не отличалась. Она была мила, нежна и добра. Все любили ее, как любят очаровательного ребенка, чья обаятельная непосредственность не может не привлекать к себе сердца.

— Я напишу Меридану и скажу, что нужно подождать по крайней мере год, — решительно сказал сэр Эдвард.

Люсинда рассмеялась:

— Но послушай, папа, разве ты не понимаешь, что он хочет жениться только для того, чтобы получить доступ в Олмак? Ему нравится ездить туда с принцем. Представь себе, каково ему будет, если каждый раз, когда принц надумает провести вечер в Олмаке, лорду Меридану придется дожидаться его, сидя у порога! Жена — это его пропуск в собрание, и он намерен эту жену приобрести. Если мы не примем его предложения, он найдет кого-нибудь другого!

— Вот и хорошо, — сказала леди Белвиль.

— Что хорошего, если папе придется искать тридцать пять тысяч фунтов? — спросила Люсинда.

Леди Белвиль вздрогнула.

— О, Эдвард, Эдвард, как вы могли! — простонала она.

— Я знаю, знаю, родная, я же говорил, что на меня нашло затмение. Но по крайней мере то, что предлагает Люсинда, кажется мне выходом.

Леди Белвиль вновь с сомнением посмотрела на младшую дочь. Если Меридан рассчитывает получить в жены красавицу вроде Эстер, он будет очень разочарован.

Трудно представить, чтобы две сестры были так несхожи между собой. Эстер, с ее золотыми локонами, голубыми глазами и бело-розовой кожей, была воплощением чисто английской красоты. В отличие от нее Люсинда была темноволосой, темноглазой и совершенно невыразительной. Белая кружевная косынка, небрежно наброшенная на плечи, подчеркивала нездоровый, желтоватый оттенок ее лица. На фоне старенького розового платья, когда-то принадлежавшего Эстер, ее руки были неприлично загорелыми.

Леди Белвиль подумала, что если вместо Эстер Меридан получит Люсинду, то так ему и надо, но тут же устыдилась этой мысли. В конце концов, Люсинда тоже была ее дочерью.

— Я думаю, — сказал сэр Эдвард, — что мы должны объяснить лорду Меридану, что Эстер уже помолвлена и если он захочет…

— Да полно, папа! — вмешалась Люсинда. — Неужели после того, как он обращался с тобой подобным образом, ты обязан давать ему какие-то объяснения? Он выиграл твои деньги — будем полагать, честно, — но ты же сам говорил, что он тебя поддразнивал и вынудил рисковать гораздо большим, чем ты мог себе позволить. И наконец, он просто-напросто оскорбил тебя, прислав не что иное, как ультиматум.

Она остановилась и, удостоверившись, что отец внимательно слушает, продолжила:

— Могу поспорить, что лорд Меридан отлично знает, как тяжело тебе будет достать деньги, — если вообще ты сможешь это сделать. А поскольку он согласен жениться на первой же девушке, о которой он услышал, он готов пойти на уступки. Не думаю, чтобы он был к тебе снисходительным, не будь у тебя дочери, ради которой можно было бы пойти на сделку.

— Да, это правда, — пробормотал сэр Эдвард. — Нельзя отрицать, что лорд Меридан очень тяжелый и жесткий человек.