Невольный обман - Барбара Картленд

— Почему это вас интересует, мисс Уоринг? — спросил он.

— Я очень давно хотела посетить вашу страну, капитан Петлос.

Ей показалось, что его глаза засияли, и он ответил;

— Надеюсь, наша страна оправдает ваши ожидания.

— Несомненно, я смогу оценить ее гораздо лучше, если буду разговаривать с людьми и понимать их.

Капитан Никиас Петлос отыскал в библиотеке несколько книг и раздобыл бумагу и перья. Теола понимала, что он не испытывает особого оптимизма насчет того, что она приобретет глубокие познания в его родном языке за короткое время путешествия.

Но на второй день после отплытия из Марселя он воскликнул:

— Это просто изумительно! Я даже не представлял себе, что кто-то может схватывать все настолько быстро, как вы!

— Мне очень повезло, что многие слова имеют греческое происхождение, — с улыбкой объяснила Теола.

— Конечно, мы ведь представляем собой смесь греков и албанцев, — согласился он, — и как вы уже убедились, греческого в нас больше.

К тому времени, когда они миновали Сицилию, Теола говорила уже почти бегло, а понимала практически все, что капитан Петлос говорил ей.

— В это невозможно поверить! — воскликнул он однажды. — Мне бы хотелось… Капитан Петлос замолчал.

— Что вы хотели сказать? — с любопытством спросила Теола.

— Кое-что такое, чего мне лучше не говорить.

— Почему?

— Потому что это может быть воспринято как критика.

Теола оглядела пустой салон и улыбнулась.

— Будьте смелым и скажите это, — предложила она. — Здесь нет никого, кроме нескольких пустых стульев.

Капитан Петлос рассмеялся.

— Мне просто хотелось бы, чтобы король умел говорить на языке своего народа.

— Разве он не умеет? — недоверчиво спросила Теола.

Капитан Петлос покачал головой:

— К несчастью, нет.

— Но почему? Он живет в Кавонии уже десять лет. Не может быть, чтобы он не говорил по-кавонийски.

— Я уверен, что у его величества есть очень веские причины предпочитать собственный язык, — чопорно ответил капитан Петлос.

— Конечно, — согласилась Теола. — Но в то же время это выглядит странно. Как же с ним беседует ваша кавонийская знать?

— Они учатся говорить по-немецки! На лице капитана Петлоса появилась легкая улыбка, словно это было забавно.

— Но это же смехотворно! — начала Теола, но осеклась. — Извините… теперь я принялась критиковать.

— Вот этого вам никогда не следует делать во дворце, — серьезно произнес капитан Петлос. — Я говорю это для вашего же блага, мисс Уоринг. Если бы король узнал о нашей с вами беседе, уверен, я был бы разжалован в рядовые, а вас отослали бы домой.

Теола посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Это правда? — спросила она через секунду.

— Я вас предупреждаю, потому что англичане часто очень откровенны. В Вене такого не потерпели бы, а в Кавонии тем более.

— Мне это кажется очень странным, — заметила Теола.

— Вот поэтому, мисс Уоринг, я и взял на себя смелость предупредить вас, чтобы вы были очень осторожны, — сказал капитан Петлос.

Он оглянулся через плечо, прежде чем прибавить:

— И потом, фельдмаршал находит весьма необычными наши длительные совместные занятия. Теола виновато посмотрела на него.

— Простите, если я навлекла на вас неприятности.

— Для меня это было огромным удовольствием, — ответил он, — я говорю это совершенно искренне.

Он улыбнулся Теоле, и она подумала, что впервые после смерти родителей кто-то разговаривает с ней как с обыкновенным человеческим существом.

Она так стремилась выучить кавонийский язык, что почти не думала о капитане как о личности. Он всего лишь учил ее и рассказывал о том, что ей хотелось узнать.

Но теперь Теола осознала, что он очень приятный юноша и вполне человечный под своей внешностью военного.

Она положила перо и попросила по-кавонийски:

— Пожалуйста, расскажите мне о своей стране.

— Правду или то, что можно прочесть в путеводителе? — спросил капитан.

— Правду, конечно!

— Кавонийцы — веселый народ, если их не угнетают. Они хотят смеяться и плясать, петь и заниматься любовью.

И, помолчав, он добавил тихо:

— Уже несколько лет все это дается им нелегко.

— Почему? — спросила Теола.

— Им пришлось перенести много тягот.

— Почему?

Было видно, что капитан Петлос подбирает слова с большой осторожностью:

— Во-первых, их обложили тяжелыми налогами.

— Но почему? Зачем?

Капитан Петлос пожал плечами.

— Муниципальное строительство, перестройка дворца, большая армия.

— Я думала, у вас мир с соседними странами. Ведь вам больше не угрожают турки?

— У турок полно хлопот с тем, чтобы держать под контролем Албанию, — ответил капитан Петлос. — Всякий раз, как Турция начинает войну с каким-либо европейским государством, Албания использует эту возможность, чтобы восстать.

— А греки не строят планов захватить Кавонию?

— Совершенно никаких! Король Георг желает мира.

— Тогда зачем нужна такая большая армия?

И вновь капитан Петлос, казалось, осторожно подбирает слова.

— В стране наблюдаются некоторые волнения.

— Среди крестьян, ?

— Они часто голодают и, когда начинаются беспорядки, уходят в горы.

— Но армия состоит из кавонийцев?

— Почти все офицеры — австрийцы.

Он заметил удивленное выражение лица Теолы и прибавил:

— Я — исключение.

— Почему? — спросила Теола и только потом подумала, что это звучит невежливо.

— Мой отец спас короля от одного анархиста, — объяснил капитан Петлос. — В благодарность его величество дал нашей семье определенные привилегии.

Он встал и начал закрывать книги, которые они читали, и собирать бумаги, явно намереваясь закончить эту беседу.

— Почему вы пригласили править вами иностранца? Ведь в Кавонии наверняка раньше была своя королевская семья?

— Несколько столетий на троне сидели короли из семьи Василасов, — подтвердил капитан Петлос. — Но когда умер последний монарх, возникло много оппозиционных фракций, а наследника подходящего возраста не оказалось.

— А теперь он есть? — спросила Теола.