Если он порочен - Ханна Хауэлл

— Вы там были, — пробормотал Джулиан. — Когда на меня напали.

— Да, — кивнула Хлоя. — Так уж получилось, что я случайно там оказалась в тот момент. А вместе со мной были Тодд и Уинн, слуги моего кузена.

Джулиан прикоснулся к повязке у себя на плече:

— А насколько это серьезно?

— Угрозы для жизни нет, но раны довольно глубокие, так что пришлось зашивать. К счастью, они уже очистились. А кровотечение удалось быстро остановить. Признаков лихорадки или инфекции мы не заметили. Вы проспали почти двое суток и почти не метались во сне. Так что все закончилось благополучно.

Граф едва заметно кивнул:

— Да, пожалуй, мне нужно домой. Мои люди смогут обо мне позаботиться и освободить вас от беспокойства.

— Это было бы не совсем благоразумно, — возразил Леопольд. — Вас уже в четвертый раз пытаются убить, милорд. И на этот раз злодеи едва не добились своего. Поэтому мне кажется… Может, есть смысл заставить их поверить в то, что покушение удалось? Видите ли, слухи… о ваших неприятностях уже начали просачиваться в общество.

— Но откуда вам известно, что это была именно четвертая по счету попытка убить меня? — спросил Джулиан.

Леопольд не успел ответить — в этот момент в комнату вошел Эдгар Драмфилд. Граф с удивлением уставился на старого друга. И еще больше удивился, увидев, с какой теплотой Эдгар приветствовал сэра Леопольда. «Когда же они успели стать добрыми друзьями?» — подумал Джулиан и даже рот раскрыл от изумления — Эдгар и с мисс Уэрлок поздоровался как со старой знакомой.

Тут Эдгар наконец-то подошел к кровати и внимательно посмотрел на него.

— Одно из двух: либо те, кто пытается тебя убить, Джулиан, ни на что не способны, либо ты поразительно удачливый человек, — сказал старый друг.

— Скорее всего и то и другое, — ответил граф. — Ты пришел, чтобы отвезти меня домой?

Эдгар нахмурился и вопросительно взглянул на сэра Леопольда, затем отрицательно покачал головой:

— Нет, Джулиан.

— Но почему? Что здесь происходит?

Эдгар сел на стул и снова посмотрел на друга.

— Видишь ли, Джулиан, мы решили, что этой смертельной игре пора положить конец. На тебя было совершено четыре покушения. Четыре раза кто-то пытался тебя убить. Но удача может тебе изменить. Или ты и в самом деле решил расстаться с жизнью? И неужели ты хочешь, чтобы твои враги одержали победу?

Джулиан закрыл глаза и мысленно выругался. Он понимал, что Эдгар скорее всего прав, но в данный момент ему ужасно не хотелось обсуждать эту тему. А впрочем… Если не сейчас ее обсуждать, то когда же? Ведь Эдгар действительно прав. До сих пор ему просто везло, но в этот раз, если бы не Уэрлоки, он наверняка лежал бы мертвый в вонючем проулке неподалеку от борделя. Устремив взгляд на старого друга, граф проговорил:

— Нет, я не хочу, чтобы они победили, кто бы они ни были.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, кто за этим стоит, Джулиан, — с невозмутимым видом заметил Эдгар.

Граф нахмурился и посмотрел на Уэрлоков.

— А вы какое отношение имеете ко всему этому?

Хлоя испытала искреннее сочувствие к этому человеку. Она знала, что боль, отразившаяся в его зеленых глазах, вызвана не только физическими страданиями. Даже если любовь к жене прошла, рана от предательства не заросла. И ей предстояло разбередить эту рану еще больше. Пока кузен усаживался на краешке кровати, она, положив руки на колени, пыталась найти подходящие слова.

Но тут Леопольд откашлялся и заявил:

— Полагаю, что все объяснения мы можем отложить на потом. Со временем, граф, вы узнаете, как мы оказались замешанными в эту историю.

— Да, так будет лучше, — подхватила Хлоя и, улыбнувшись Джулиану, добавила: — Мы с кузеном давно уже в курсе ваших дел, милорд.

— Это Леопольд привез тебя в мой дом, когда на тебя напали в предпоследний раз, — сказал Эдгар.

— И не остался, чтобы я мог поблагодарить его за помощь? — удивился Джулиан.

— Да, не остался, — кивнул Леопольд. — В тот раз вы не сильно пострадали, и я подумал, что у нас еще будет время побеседовать.

— Побеседовать? Но для чего?

— Чтобы подготовить все необходимые доказательства и покончить с этой смертельной игрой, — проворчал Леопольд. — Настало время поговорить начистоту, милорд. Вы знаете, кто желает вашей смерти. И Эдгар знает. Все мы это знаем. Но вы не можете признать горькую правду, не так ли?

— А вы смогли бы?

— Да, безусловно. В нашей семье предательства тоже случались.

— Что ж, отлично, — процедил граф сквозь зубы. — Моей смерти добивается моя жена.

— Ваша жена и ее любовник, — добавил Леопольд.

— Который? — тихо произнес граф, и в голосе его было столько горечи, что Хлоя невольно вздохнула.

— Тот единственный, который будет в выигрыше после вашей смерти, — ответил Леопольд. — Это ваш дядя Артур Кенвуд.

И Хлоя вдруг почувствовала, что ей хочется прикоснуться к лорду Джулиану, хочется как-то поддержать его и приободрить. Она с облегчением вздохнула, когда в комнату вошел Уинн с чаем и крепким бульоном для графа. Пусть горькая правда слегка уляжется в его сознании, прежде чем они продолжат беседу.

Отослав слугу, Хлоя приступила к кормлению лорда Джулиана. Эдгар с Леопольдом, тихо переговариваясь, переместились за столик к камину, чтобы выпить чаю и перекусить.

— О чем они говорят? — спросил граф.

— Вероятно, о вас, — предположила Хлоя. — Возможно, обсуждают, как сохранить вам жизнь и обезвредить ваших врагов.

Граф сделал очередной глоток бульона и пробормотал:

— Интерес Эдгара к этому делу мне понятен. Но до сих пор не возьму в толк, какое отношение к нему имеете вы со своим кузеном.

— Просто мы узнали, что вам, милорд, грозит опасность. Не могли же мы отвернуться лишь потому, что не знакомы с вами?

— Но именно так поступили бы многие другие, — заметил граф.

— Выходит, мы, Уэрлоки, не такие, как эти другие. — Когда граф доел бульон, Хлоя отставила тарелку в сторону, затем снова подсела к кровати. — Просто мы с кузеном считаем, что нельзя позволять… некоторым людям творить все, что им заблагорассудится. Именно поэтому мы и решили вмешаться.

Тут Леопольд с Эдгаром вновь к ним присоединились, и кузен Хлои решительно заявил:

— А теперь — к делу. Позволите, милорд, изложить наши планы. — Леопольд присел на край кровати. — Прошу вас внимательно выслушать меня, если вы не собираетесь расстаться с жизнью.

— Конечно, он выслушает, — сказала Хлоя.

Граф покосился на нее и пробурчал:

— Черт подери, мне ужасно не нравится все это… Но все-таки полагаю, что вы правы. Думаю, что следует серьезно об этом поговорить. Видите ли, просто я пытался не видеть страшной правды… и без этого очень неприятно сознавать, что жена постоянно наставляет тебе рога. А думать о том, что родной дядя не только наставляет тебе рога с твоей женой, но и еще вместе с ней пытается тебя убить, — о, это слишком горькое вино, чтобы его пить. Но вы правы. На сей раз они едва не добились своей цели. Вот только не знаю, что можно с этим поделать… Скажите, а человек, которого вы схватили, что-нибудь сообщил?