В горе и радости - Тейлор Дженкинс Рейд

— Нечего тут мэмкать. Скажите, где он, и пропустите нас к нему.

Мужчина в красном галстуке подошел к ней и попытался ее успокоить.

Они говорили несколько минут. Я видела, как он пытается дотронуться до Аны, утешить ее, но она дернула плечом, сбрасывая его руку. Коротышка просто выполнял свою работу. Все здесь просто выполняли свою работу. Сборище придурков.

Я увидела пожилую женщину, влетевшую через двойные двери. На вид ей было около шестидесяти, рыжевато-каштановые волосы волнами лежали вокруг лица. Тушь с ресниц потекла. Коричневая сумка через плечо, черно-коричневая шаль крест-накрест на груди. В руках она комкала бумажные носовые платки. Вот если бы мое горе было настолько сдержанным, я бы вспомнила о бумажных носовых платках. Я вытирала глаза и нос рукавами и воротом. Слезы просто капали на пол и собирались в лужицы.

Женщина подбежала к столу справочной, затем отказалась сесть. Потом коротко повернулась ко мне, и я сразу поняла, кто она. Я уставилась на нее. Не могла отвести от нее глаз. Это была моя свекровь, совершенно незнакомая мне женщина со всех точек зрения, но я видела несколько ее снимков в фотоальбоме. Она никогда не видела моего лица.

Я встала и направилась в туалет. Я не знала, как ей представиться. Не знала, как сказать, что мы обе оказались тут из-за одного мужчины. Что мы обе оплакиваем одну и ту же потерю. Я встала перед зеркалом и посмотрела на себя. Лицо покраснело и покрылось пятнами. Глаза налились кровью. Я посмотрела на свое лицо и подумала, что у меня был тот, кто любил это лицо. А теперь больше никто не любил это лицо.

Я вернулась из туалета, женщины уже не было. Я повернулась к Ане, схватившей меня за руку.

— Ты можешь пройти, — сказала она и подвела меня к человеку в красном галстуке. Он повел меня через двойные двери.

Мужчина остановился у двери в комнату и спросил, хочу ли, чтобы он пошел вместе со мной. С какой стати мне этого хотеть? Я только что с ним встретилась. Он ничего для меня не значил. А мужчина в этой комнате был для меня всем. Ничто не могло мне помочь, потому что я потеряла все. Я вошла в комнату. Там были другие люди, но я видела только тело Бена.

— Прошу прощения! — сквозь слезы произнесла моя свекровь. Прозвучало смиренно, но угрожающе. Я не обратила внимания.

Я обхватила руками лицо Бена, и оно оказалось холодным на ощупь. Веки были опущены. Я никогда больше не увижу его глаза. Мне вдруг пришло в голову, что их, возможно, больше нет. Я не могла смотреть на него. Не хотела ничего представлять. Лицо Бена было в синяках, и я не знала, что об этом думать. Значило ли это, что он был сначала ранен, а потом умер? Неужели он умирал один на улице? О боже, неужели он страдал? Я почувствовала, что теряю сознание. Грудь и ноги мужа были прикрыты простыней. Я побоялась поднять ее. Меня пугало то, что я увижу слишком много. Или окажется, что слишком многого недостает.

— Охрана! — крикнула моя свекровь.

Я держала Бена за руку, и в эту минуту на пороге возник охранник. Я посмотрела на свекровь. Она могла не знать, кто я такая. Она могла не понимать, что я там делала. Но она обязана была узнать, что я любила ее сына. Это было очевидно.

— Пожалуйста, — взмолилась я, — прошу вас, Сьюзен, не делайте этого.

Свекровь посмотрела на меня с удивлением и любопытством. Она была сбита с толку тем, что я знала ее имя, и понимала, что чего-то не знает. Женщина еле заметно кивнула и посмотрела на охранника:

— Простите, вы не могли бы оставить нас одних? — Он вышел из комнаты, и Сьюзен посмотрела на медсестру: — Вы тоже. Спасибо.

Медсестра вышла и закрыла за собой дверь.

Сьюзен выглядела измученной, испуганной и все же сдержанной, как будто у нее хватит сил продержаться только следующие пять секунд, а потом она распадется на части.

— У него на руке обручальное кольцо, — сказала она мне. Я уставилась на нее и постаралась дышать поглубже, а потом робко подняла левую руку, чтобы показать ей свое кольцо.

— Мы поженились полторы недели назад, — объяснила я сквозь слезы. Я чувствовала, как уголки моих губ ползут вниз. Они казались такими тяжелыми.

— Как тебя зовут? — спросила Сьюзен. Ее била дрожь.

— Элси, — ответила я. Она меня пугала. Свекровь выглядела рассерженной и уязвимой, словно сбежавший из дома подросток.

— Элси, и как дальше? — выдавила она.

— Элси Росс.

И тут она сломалась. Сломалась точно так же, как и я. Спустя секунды она уже лежала на полу, и у нее не было под рукой бумажных носовых платков, чтобы не заливать линолеум слезами.

Ана сидела рядом со мной и держала меня за руку. Я всхлипывала возле Бена. Некоторое время назад Сьюзен извинилась и вышла. Пришел мужчина в красном галстуке и сообщил, что мы должны кое-что прояснить, а тело Бена необходимо перевезти. Я просто смотрела прямо перед собой и никак не могла сосредоточиться на происходившем, пока мужчина в красном галстуке не протянул мне пакет с вещами Бена. Там были его ключи, бумажник и мобильный телефон.

— Что это такое? — спросила я, отлично понимая, что это.

Прежде чем мужчина в красном галстуке успел мне ответить, на пороге появилась Сьюзен. Лицо напряженное, глаза налились кровью. Она выглядела старше, чем в ту минуту, когда уходила из комнаты. И она выглядела до предела измученной. Я тоже так выглядела? Держу пари, что я выглядела так же.

— Что вы делаете? — спросила Сьюзен мужчину.

— Я… Нам нужно освободить комнату. Тело вашего сына перевезут в другое место.

— Почему вы отдаете это ей? — задала прямой вопрос Сьюзен. Она сказала это так, будто меня в комнате не было.

— Прошу прощения?

Сьюзен сделала несколько шагов и отобрала у него пакет с вещами Бена прямо перед моим носом.

— Все решения по поводу Бена принимаю я, и все вещи следует отдать мне, — заявила свекровь.

— Мэм! — начал было мужчина в красном галстуке.

— Все, — закончила разговор она.

Ана встала и потянула меня за собой. Она собиралась избавить меня от этой ситуации, и хотя мне в эту минуту совершенно не хотелось находиться в комнате, я не желала, чтобы меня просто увели. Я вырвала руку из руки Аны и посмотрела на Сьюзен.

— Не следует ли нам обсудить наши следующие шаги? — обратилась я к свекрови.

— Что здесь обсуждать? — парировала Сьюзен. Она была холодна и контролировала себя.

— Я только хотела… — На самом деле я понятия не имела, чего я хотела.

— Миссис Росс, — сказал мужчина в красном галстуке.

— Да? — ответили мы одновременно.

— Простите, — отступила я. — Какую миссис Росс вы имеете в виду?

— Старшую, — ответил он, глядя на Сьюзен. Уверена, что он сделал это в знак уважения, но ей это не понравилось. Сьюзен не хотела быть одной из двух миссис Росс, это не вызывало сомнений, но я готова была поклясться, что еще больше ей не хотелось быть старшей миссис Росс.