С молитвой о тебе - Татьяна Алюшина

— Здрасьте… — чуть поклонившись.

И рухнули, как гром, аплодисменты! Люди повскакивали с мест, кричали «Браво!!», «Бис!!» и громкое «Еще!!». Она окончательно смутилась, немного напуганная такой активностью зрителей, и растерянно обводила зал взглядом. Зал хлопал в едином ритме и скандировал:

— Еще! Еще! Еще!

Она увидела, как, пробираясь через стоявших, к ней по проходу торопится Николай. Кира подошла к краю рампы, присела на корточки, он приподнялся ей навстречу, взял ее ладошки в руки.

— Ты великолепно, фантастически играла! — сказал он и спросил: — Сможешь еще?

— Конечно! — кивнула Кира, стараясь перекричать скандирующих. — Только надо крышку открыть, так звук лучше и насыщенней!

— Сейчас! — пообещал он.

Подтянулся на руках, легко и изящно запрыгнул на сцену, повернулся к зрителям, сделал успокаивающий жест, дождался, когда слушатели постепенно затихнут и объявил:

— Кира Владимировна сыграет еще.

— Ура! — крикнул кто?то, люди рассмеялись на такое непосредственное проявление радости.

Николай поднял и укрепил крышку рояля, подмигнул Кире и ободряюще пожал ей руку.

— А что играть? — шепотом спросила у него Кира.

— Все, что хочешь, — рекомендовал Крайнов, быстро прошел к краю сцены и спрыгнул в зал.

Кира снова села за рояль, подумала и решила, что будет играть только светлые, радостные произведения, и в голове сразу же выстроился ряд, в какой последовательности и что исполнять. Она опустила руки на клавиатуру и заиграла…

Крайнов обсуждал с ребятами план мероприятий, когда одному из них позвонили на мобильный. Пацан выслушал и сообщил остальным:

— Слушайте! Там внизу кто?то офигенно играет на пианино, наши уже там! Погнали!

Крайнов сразу понял, кто может играть на пианино внизу, и «погнал» вместе со всеми. Уже на лестнице второго этажа было слышно музыку, а в концертный зал со всех сторон подтягивались люди. Когда он вошел, то увидел поразительную картину: Кира на сцене играла, отключившись от всего окружающего, а все входившие и входившие люди очень осторожно пробирались вперед и тихо рассаживались на зрительских креслах, завороженные игрой. Первые десять рядов были уже плотно заняты слушателями.

Здесь находилась и вся танцевальная группа в костюмах вместе с их зрителями, и артисты самодеятельного театра, вместе с режиссером и тоже в костюмах, а народ все шел и шел. Не произнося ни слова, делая красноречивые жесты, призывающие к тишине — приложенный палец к губам, медленно и осторожно откидывали сиденья кресел и усаживались. Николай тоже занял свободное место, крайнее в двенадцатом ряду, и уже не мог оторвать взгляда от Киры.

Она играла так, словно сама была музыкой! И была прекрасна, как эта музыка!

Он слушал, смотрел на нее, не отрываясь, и душа поднималась куда?то ввысь, и мурашки восторга бежали волнами по телу, и наворачивались слезы.

Сколько она играла, наверное, не знал никто, не замечая времени, так же, как она сама. Кира взяла последнюю высокую ноту, потрясающе плавным движением подняла кисть, вздохнула легко и радостно, закрыла крышку рояля, встала и чуть не споткнулась о сиденье, увидев людей в зале. И выражение ее лица сделалось вдруг таким растерянным и удивленным, что Крайнов обернулся, не сообразив сразу, что так сильно ее удивило, — и чуть не присвистнул! Народу набилось в зале до отказа — люди стояли плотными рядами у стен и в проходе, кто?то сидел в проходе между кресел и перед первым рядом прямо на полу — и стояла звенящая, потрясенная тишина!

Кира как?то невпопад потерянно поздоровалась… и тут рухнул такой шквал аплодисментов, что звякнули хрустальные висюльки люстры на потолке. Николай посмотрел на Киру и понял, что пора спасать любимую, настолько растерянной и недоумевающей она выглядела, и, встав с места, быстро начал пробираться к ней сквозь толпу.

Она играла, наверное, еще больше часа, но, закончив очередное произведение, решительно поднялась с места, поклонилась и сказала:

— Все!

Зал дружно, единым дыханием издал разочарованный возглас.

— Я сыграю в следующий раз, — пообещала Кира.

Ей аплодировали долго, стоя, кричали «Браво!», просили «Бис!». Крайнов пробрался к ней, подал руку, когда она спускалась по ступенькам, и, приобняв за талию, повел к выходу.

Ага, не так?то просто! Перед ними расступались, пропуская, но продолжали аплодировать, что?то выкрикивать, спрашивать: когда в следующий раз? Кира крутила головой в разные стороны, благодарила: «Спасибо! Спасибо!» Продвигаясь медленно, но настойчиво, они таки выбрались в коридор, где были встречены толпой тех, кто не поместился в зал и слушал за дверью. Глашка подлетела к ним, обняла и расцеловала в обе щеки Киру, сверкая восторженно глазами и восхищаясь. Генералов взял Кирину ладошку и галантно поцеловал.

Крайнов начинал нервничать! Больше всего ему хотелось уволочь ее в темный уголок и целовать без остановки! А потом бегом домой и продолжить все остальное!

Кое?как им удалось уйти из клуба, и они поспешили скрыться от поклонников пианистки в направлении церкви.

— Кира! — никак не могла остановиться Глашка. — Это было так… С ума можно сойти! Просто волшебно! Ты гений!

— Нет! — смеялась звонко Кира. — Я очень хороший и даже где?то выдающийся исполнитель, но главный мой дар — в преподавании музыки. Так, по крайней мере, утверждает мой учитель.

— А наплевать, что она утверждает! — заявила эмоционально Глашка. — Мы утверждаем, что ты гениальная пианистка! — И обратилась к мужикам за поддержкой: — Правда ведь?

— Правда, правда, — согласился с ней муж. — Теперь, Алтай, жди Кузьмича в гости, начнет пытать тебя с пристрастием, что за барышня такая и когда она даст следующий концерт!

— Ум?м?м, — обреченно протянул Крайнов.

— А кто такой Кузьмич? — поинтересовалась Кира.

— Глава нашей поселковой администрации, — пояснила Аглая, — мы зовем его Губернатор.

Церковь открывалась взору неожиданно, словно материализовавшись из ниоткуда за забором последнего участка. Совершенно умиротворяющей красоты образчик русского зодчества — небольшая, бело?зеленая, с изумрудного оттенка куполами и позолоченными крестами. Кира поставила свечи за здравие отцу и Вадиму, за упокой маме, прочла шепотом молитву, когда к ней подошел батюшка.

Молодой, лет сорока, в рясе и кроссовках, с аккуратной бородкой. Очень, просто очень красивый мужчина!

— Здравствуйте, сестра, — произнес он насыщенным мощным баритоном.

— Здравствуйте, батюшка, — ответила Кира.

— Мне уже позвонили с десяток прихожан и рассказали, какой прекрасный концерт вы дали, — улыбался приветливо он, — сожалею, что не мог присутствовать, но надеюсь, вы еще для нас сыграете.