Невеста с характером - Кэт Мартин

Глава 15

Джеффри вернулся в «Паркленд-отель» и тихо вошел в свой номер. Горела лампа. Огонек тлел за каминной решеткой. Он снял сюртук и бросил его на стул, потом подошел к буфету и налил себе из привезенной через океан бутылки крепкого виски, разлитого в штате Теннесси.

— Раз уж ты достал виски, то налей и мне, — вдруг услышал он низкий, грубый голос, доносившийся откуда-то из тьмы.

Джеффри повернулся и увидел Дж. П. Монтгомери — большого человека с торсом, словно портовая бочка, и с темными вьющимися бакенбардами. Монтгомери сидел на стуле в углу.

Джеффри налил еще один стакан и подошел к мужчине, тот взял его своими толстыми пальцами. Монтгомери был родом из Виргинии, как и Джеффри, и они вместе приплыли в Лондон с одним общим желанием помочь конфедератам.

— Хотел бы я, чтобы у меня были хорошие новости, — сказал Джеффри. — Я надеялся взять под контроль производство оружия через женитьбу на Вайолет. А теперь я уже не уверен, что это осуществимо. — Он подлил себе новую большую порцию виски. — Возможно, если бы я приехал чуточку раньше или не позволил бы ей ехать в Лондон…

Но он верил, что Вайолет любила его, как и он любил ее.

Его грудь сжало словно тисками. Он встретил Вайолет у давних друзей на вечере в Бостоне. Хотя он родился в Виргинии, он переехал на север десять лет назад, чтобы учиться на юридическом факультете Гарварда. Он получил диплом, устроился в известную адвокатскую контору и почти потерял свой южный акцент.

Он был из богатой семьи. В Бостоне он наслаждался жизнью, но скучал по дому и решил, что вернется обратно, как только женится.

Джеффри редко разговаривал о своем прошлом с Вайолет, которая неодобрительно относилась к рабовладению, и, хотя она знала, что он родом из Виргинии, он никогда не упоминал, что его семья владеет огромными хлопковыми плантациями на Юге, а значит — и рабами. Он был уверен, что позднее найдет более подходящее время и все ей расскажет.

Джеффри знал о своей внешней привлекательности и шарме. И он искренне любил Вайолет. И он был уверен, что она выйдет за него замуж.

А теперь все его мечты разлетелись прахом.

— Если мы хотим вооружить наших граждан, нам надо иметь оружие, — сказал он всем известную истину. — А для этого нам нужно купить компанию. — Он налил еще виски. — Вайолет убедила Дьюара продать компанию. Если мы найдем деньги…

— Деньги — это не проблема, — растягивая слова, произнес Монтгомери гнусаво. — По крайней мере пока.

— Тогда мы сделаем лучшее предложение. Ты точно уверен, что хочешь купить бостонскую часть компании? Когда начнется эта война, у нас могут быть проблемы с поставками оружия с Севера.

— Мы не можем знать, когда все это начнется. А пока у нас есть немного времени. Мы сделаем такой запас, чтобы быть готовыми.

— Отлично. Мне кажется, что будет лучше, если наше с тобой сотрудничество сохранится в тайне. В этот момент я не принадлежу к людям, которых очень рад видеть Дьюар.

Монтгомери кивнул:

— Завтра я найму человека, чтобы поговорить с адвокатом Дьюара, и мы сделаем официальное предложение.

Джеффри отставил свой стакан.

— Чем скорее, тем лучше. Когда мы все возьмем под контроль, мы сможем вернуться домой.

И он сможет забыть Вайолет Дьюар. По крайней мере он на это надеялся. Мысли о том, что Вайолет лишил девственности такой мерзавец, как Дьюар, причиняли ему страдания. Она была так невинна, когда они встретились впервые.

Одно было определенно: будет ох как сложно разлюбить милую, благородную женщину, в которую он влюбился.

Вайолет проснулась поздно, сквозь оконное стекло пробивались яркие солнечные лучи. Когда она потянулась на простынях, то почувствовала слабость, а грудь немного болела.

На щеках ее выступил румянец. Рул, как и обещал, пришел к ней прошлой ночью, и, хотя часть ее хотела отвергнуть его, это не помешало им заниматься любовью долго и страстно.

Она взглянула на часы. Боже! Уже почти полдень! Они с Рулом собирались изучить предложение Чарлза Уитни. Они намеревались вместе поехать на производство, чтобы собрать информацию, в которой нуждался Уитни.

Отбросив одеяло, Вайолет завернулась в шелковую рубашку цвета лаванды и поспешила умываться. Мэри помогла ей принять ванну и одеться. Через полчаса она была готова к работе.

К сожалению, когда она спустилась вниз, Рул уже ушел.

— Он передал, чтобы вы не волновались, миледи, — произнес Хэтфилд. — Он сказал, что вернется с коммерческим предложением, и вы вместе рассмотрите его.

Вайолет вздохнула. Сначала она хотела отправиться к Рулу в контору, но потом подумала, что уже слишком поздно, и решила дождаться его возвращения. Она посмотрела на высокие старинные напольные часы, заранее зная, как медленно сейчас для нее потечет время.

А пока она направилась в сад наслаждаться свежим весенним ветром и маленькими цветочками, пробившимися сквозь грунт, потом она вернулась в дом и занялась чтением готического романа, который когда-то уже начинала читать. Входная дверь хлопнула. Она была уверена, что это Рул, отложила книгу и вскочила с кресла. Но это оказалась Кэролайн. Она вошла в гостиную с мрачным выражением лица.

— Извини, что без приглашения.

— Да ничего страшного.

— Я пришла сказать тебе, что уезжаю.

— Уезжаешь! — Вайолет подбежала к ней. — Но почему… Я так надеялась, что ты останешься еще на какое-то время.

Кэролайн сняла шляпку и бросила ее на стул.

— Мне давно уже пора домой, Вай. Я купила билет на корабль до Бостона, который отплывает на следующей неделе.

— Ты уверена? Это такое долгое путешествие! Ты уверена, что не хочешь остаться еще на несколько недель?

— Но ведь теперь, как я понимаю, тебе не нужна компаньонка для путешествия домой?

— Я замужем, дорогая. И мой дом там, где находится мой муж.

— Знаю. Но ты говорила о разводе. Или что, теперь это уже не обсуждается?

Вайолет подумала о прошлой ночи и отвела взгляд.

— Не… не сейчас.

Кэролайн поймала ее взгляд.

— Ты понимаешь, что влюбилась в него?

Ее глаза распахнулись.

— Это не так. Я забочусь о Руле, а он заботится обо мне.

— И ты хочешь его.

Вайолет покраснела.

— Ты такая невинная. Ты не понимаешь.

В смехе Кэролайн слышался горький привкус.

— Не такая уж я и невинная, как ты думаешь, Вайолет. Мои родители едва ли интересуются, жива я или нет. Я сама кузнец своего счастья. Возможно, поэтому я делаю то, что не должна делать.

Глаза Вайолет распахнулись еще шире.