На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

Паула почувствовала укор совести: вот уже несколько месяцев она не заезжала в гости. Отец огляделся по сторонам:

– А где Юхан?

– Наверное, уже в доме, – ответила она, взглянув на окно гостиной.

– Вот и правильно. – Папа указал на ворох листьев. – Плохо горит, все еще влажное. С другой стороны, нам не нужен пожар! Оставим это на вечер, – со смехом добавил он, положив руку на плечо Пауле. – Иди в дом, я скоро приду. Это последняя куча листьев. Анита нальет вам чего-нибудь.

Паула нехотя направилась к дому и поднялась по ступенькам крыльца. Снимая куртку и вешая ее в прихожей, она слышала, как Юхан и Анита разговаривают на кухне. Медленно-медленно, как в замедленной съемке, разувшись, она отправилась к ним.

– А я как раз наливаю вам выпить, – Паула отметила, что, как только она появилась, голос Аниты изменился. – Юхан сказал, что ты пьешь виски?

– Пью. – Паула натянуто улыбнулась. – А где дети? – спросила она, вдруг обратив внимание, как тихо в доме, обычно таком шумном.

– На площадке. Решили помочь собирать дрова для большого костра. Как будто это так необходимо, – добавила она с нервным смешком. – В эту кучу вот уже недели две стаскивают мусор и ветки.

– Когда будут поджигать? – спросил Юхан, и голос мачехи тотчас снова переменился. Чистый рефлекс, как у собаки Павлова.

Анита спокойно улыбнулась:

– В семь. Я предлагаю сходить и посмотреть на костер перед десертом – детям так хочется.

– Отлично! – Юхан ослепительно улыбнулся Аните, которая засмущалась, как девочка.

Когда они выпили свой виски, Анита предложила им присесть в гостиной – ей нужно кое-что доделать к ужину, – но решительно отклонила предложение Юхана о помощи. «Гости мне на кухне не помогают!» – сказала она, выпихивая их в побеленный арочный проход, ведущий из столовой в гостиную.

Юхан сел на диван рядом с Паулой, обнял и поцеловал в щеку.

– Все будет хорошо! – сказал он, поглаживая ее по голове.

В эту минуту открылась входная дверь, и они услышали, как отец снимает штормовку и вытирает сапоги о коврик у двери. Заглянув в гостиную, он жестом остановил Юхана, который встал, чтобы поздороваться.

– Сиди, сиди! Я быстренько приму душ, а потом уж и поздороваемся, – сказал он и удалился.

Вскоре дверь снова отворилась, на этот раз гораздо более шумно.

– А ну-ка! Я первая! – послышался сердитый голос Ребекки.

– Да хватит толкаться! – кричал в ответ Александр.

Оба мгновенно умолкли, как только в холле показалась Паула. Ребекка, как обычно, бросилась ей на шею, чтобы крепко обнять.

– Привет! Мы пойдем смотреть костер! Он ужасно большой! – Ребекка пыталась руками показать невероятные размеры кучи мусора.

Паула рассмеялась:

– Ой, может быть, сразу позвонить пожарным?

Александру, как обычно, досталась роль самого рассудительного:

– Не нужно, ветра нет, и к тому же мы приготовили много ведер с водой – на всякий случай.

– Вот молодцы, – кивнула Паула серьезному мальчику. – Можно тебя обнять?

Паула всякий раз обнимала Александра, хотя и знала, что он смущается. Может быть, ей и нравилось слегка поддразнивать его, но главное, на самом деле хотелось его обнять. Александр неохотно шагнул вперед, Паула преодолела оставшееся расстояние и быстро обняла его – компромисс был достигнут. Ребекка уже успела забраться на диван в гостиной рядом с Юханом.

Анита окликнула их из кухни:

Александр! Ребекка! Идите вымойте руки! И переоденьтесь, если испачкали одежду!

Дети Аниты крайне редко бывали грязными. Капелька кетчупа на джемпере или пятно от травы на брюках – и одежда отправлялась в стирку. Паула не понимала, как у Аниты хватает сил на все – стирального порошка она, должно быть, тратит не меньше, чем все больницы какой-нибудь небольшой губернии вместе взятые. Дети со вздохом отправились выполнять указания.

Как только Анита поставила супницу, полную крапивного супа, на стол в столовой, дети снова появились, на это раз вместе с отцом. Гуннар подошел к Юхану и, как обычно, немного неловко обнял его.

– Как мы рады тебя видеть! – сказал он, усердно похлопывая Юхана по спине в знак особого уважения.

Анита пригласила всех к столу и принялась разливать суп.

– Считайте, это просто небольшая закуска, – извинялась она, – крапивы еще совсем мало.

– Потрясающий запах! – отозвался Юхан, по знаку Гуннара наливая взрослым шнапса. Он проигнорировал слабый протест Аниты и наполнил ее рюмку до краев. Детям налили лимонада, и Гуннар предложил выпить за здоровье гостей.

Паула разговаривала с братом, сестрой и отцом, но всячески избегала общения с Анитой. На прямые вопросы отвечала односложно, а Юхан спасал ее, подхватывая нить разговора, который она отказывалась поддерживать. Обед проходил в более или менее спокойной атмосфере.

Когда компания покончила с лососем, дети уже не находили себе места, волнуясь, что не успеют увидеть костер. Все оделись, и Ребекка с Александром побежали впереди всех к площадке, где уже собралось около ста человек.

Пожилой мужчина, судья на пенсии, как поведала Анита, должен был произнести приветственную речь весне и зажечь костер. К счастью, они подошли под самый конец речи, которая явно затянулась: люди вокруг уже размахивали руками и беспокойно переступали с ноги на ногу, чтобы апрельская сырость не пробралась в ботинки.

Наконец настал долгожданный момент, и несколько мужчин облили кучу мусора бензином, согласно заранее составленному сценарию. Судья-пенсионер откашлялся и прокричал четырехкратное «ура» весне. После того как толпа повторила возгласы, он зажег спичку и бросил ее в хворост. Ничего не произошло. Он зажег еще одну, но она погасла, не успев приземлиться. Третью спичку постигла та же участь, и в толпе стали раздаваться смешки. Судью, очевидно, смутила эта позорная неудача. Он кашлянул, отвлекая внимание, и рявкнул мужчине с канистрой бензина в руках: «Поливайте как следует! Нечего тут… брызгать!» – тоном человека, привыкшего, что ему повинуются. Мужчина с канистрой подошел к куче хвороста и еще раз облил ее бензином. Основательно. Затем он кивнул судье, который вновь откашлялся и чиркнул спичкой. Вспыхнул огонек, и зрители провожали взглядом его полет к куче мусора.

На этот раз сработало. Гигантское пламя с гулом взвилось к небу. Наблюдатели спешно отступили, по толпе прокатился ропот. Огонь слегка успокоился, распространяясь по куче мусора и хвороста. Кто-то спонтанно зааплодировал. Вскоре вся куча была объята пламенем, и Паула с облегчением подумала: хорошо, что ветра нет. Чтобы потушить этот огонь, понадобилось бы немало ведер воды.

Юхан наблюдал, как разводят костер, стоя вместе с Гуннаром и Анитой, но когда самый напряженный момент миновал и огонь выровнялся, он подошел к Пауле, которая демонстративно встала поодаль. Подкравшись сзади, он обнял ее за талию.