Шалый малый - Екатерина Вильмонт

– Да, наверное, – ядовито заметила я.

Он расхохотался.

– Да, вы и штучка! С ума сойти можно! Восторг и упоение! А если серьезно – чего она от вас хотела?

– Чтоб я подавилась.

– С ума сойти! И эта хабалка пишет книги?

– Знаете, сколько хабалок сейчас пишут книги?

– По-видимому, так... Это грустно.

– Почему? Просто не надо покупать эти книги.

– Ох, Полина, что вы сделали со стариком!

– С каким еще стариком?

– Со мной, Поля, со мной.

– А что такое я с вами сделала?

– Я до чертиков в вас влюблен!

– Вот это лишнее, Юлиан Григорьевич.

– Все, умолкаю. Это и вправду лишнее. Нельзя путать деловые отношения с... чувствами.

– Вот и славно! А лангуст все-таки был превосходный. Повар тут отличный.

– Согласен.

Когда подали десерт, подбежал метрдотель.

– Господа, мы приносим наши извинения! Все за счет заведения.

– Поля, вы спешите? – спросил Бекетов.

– Да нет.

– Возникла еще одна тема. Поговорим?

– Давайте!

– И вот что... Необходимо выпить. Не возражайте! Вас отвезет мой водитель и доставит потом вашу машину, куда вы скажете. Идет?

– А можно спросить, что за тема?

– Конечно. Я хочу и в Москве тоже открыть подобное заведение. Зачем ограничиваться Питером? А там, возможно, и в других городах. Такая тема интересует вас?

– О да!

– Отлично! Что пьем?

– Я текилу.

– О! Уважаю! Я тоже.

Как это ни дико, но он мне с каждой минутой все больше нравился. Нет, не как мужчина, для меня он слишком стар, но что-то в нем вызывало какую-то странную симпатию, он обладал несомненным обаянием, которое не так уж часто пускал в ход, а сегодня раскрылся по полной программе. И мне с ним было безумно интересно. А может, дело в том, что после победоносной схватки с Аделаидой в крови бушевал адреналин. И я забыла, что он опасен?

– Итак, Поля, я наблюдаю за вами и прихожу к выводу, что вы именно тот человек, который мне нужен. Мы создадим сеть кафе, и вы будете ею управлять.

– Нет, управлять не буду. Я не умею. И ненавижу! Я могу только отвечать за оформление. И все.

– Ерунда! Вы еще не пробовали!

– Даже и пробовать не буду! Я ничего не смыслю в деловой документации, совершенно не умею общаться с чиновниками, словом, на эту роль я категорически не гожусь. И это мое последнее слово.

– Боже, какая вы упрямая!

– Да. Один человек сказал даже, что я типичная ослица.

– Ну, хорошо, может, вы и правы, я что-то сразу так размахнулся. Но в Москве мы откроем такое заведение?

– Запросто и с удовольствием. Только управлять им я не буду.

– Ладно, управленца я найду, не проблема.

– Юлиан Григорьевич, скажите, а зачем вам все это надо? Это ведь, насколько я понимаю, вне сферы ваших обычных интересов? И ваш основной бизнес никак не связан с изящными кафе?

– Конечно, но вдруг захотелось. У нас ведь нет ничего подобного... Так почему же не сделать? Эта мысль посетила меня еще в Пальме, но потом я о ней забыл, а когда познакомился с вами, сразу вспомнил. И потом, чем я только в жизни ни занимался... А начинал вообще фарцовщиком. Вы хоть знаете, что это такое?

– Более или менее. Да нет, знаю, конечно. Дед рассказывал и двоюродная бабка. О, знаете, какой с ней был случай в советские времена? – Мне вдруг захотелось схулиганить, и я рассказала ему историю с Адочкиной несостоявшейся дубленкой из Канады.

Он слушал меня очень внимательно.

– И что ваша... кто она вам, двоюродная бабка, до сих пор здравствует?

– Слава богу, да. Недавно отметила семидесятилетие.

– А знаете, Поля, это ведь я ее кинул.

– Вы? – все-таки удивилась я.

– Каюсь! Я!

– Ни фига себе!

– Я вас шокировал?

– Да, пожалуй, не очень... Вряд ли в наше время найдется крупный бизнесмен, у которого в анамнезе нет чего-то криминального... И это еще пустячок! Подумаешь, кинули на деньги бабенку, которой приспичило иметь модную и дефицитную шмотку.

– Поля, я вас на минутку оставлю.

– Да ради бога!

Он с какой-то загадочной улыбкой вышел из зала и вернулся от силы через три минуты.

– Простите, надо было сделать деловой звонок. Поля, с чего это я с вами разоткровенничался?

– Вот уж не знаю, думаю, дело в текиле, она очень классная тут...

– Да нет, дело в вас. Наверное, если бы я в свое время встретил такую девушку, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. А мне попадались все какие-то корыстные, жадные, глупые бабы, из-за которых не стоило ничего в жизни ломать... – с неподдельной, как мне показалось, грустью проговорил он. – А с вами, Поля, так легко говорить... Вы удивительная! Вадиму невероятно повезло. Вы, правда, его любите, Поля?

– Правда.

– Будь я помоложе, я бы еще поборолся за вас, но очень уж силы неравны... И вы ведь на деньги не падки, я не прав?

– Правы, Юлиан Григорьевич. А расскажите о себе... Ну, то, что сочтете возможным...

– Ох, как-то я не умею... Не мое амплуа... Хотя я вижу – вы относитесь ко мне скорее с симпатией, верно?

– Верно.

– Так зачем же я буду портить впечатление о себе? – рассмеялся он. – В моей жизни было очень много такого, о чем надо помалкивать. Я и помолчу.

В этот момент в зале возник его водитель с большим пакетом.

– О, Вася, молодец!

Вася передал ему пакет. И мне показалось, что это тот самый пакет, который мне доставили в питерское кафе.

– Поля, у меня к вам просьба!

– Я это не возьму!

– И не надо! Это не вам.

– А кому?

– Вашей бабушке или кто она вам, так сказать, компенсация за тот кидок! Теперь возьмете? Передадите тетушке?

– Обалдеть! – вырвалось у меня.

– А чего же добру пропадать? И вроде один грех с души сниму.

– Ну, если грех с души...

Он подлил мне еще текилы.

– А знаете, у меня была прабабка, наполовину цыганка...

– И она вам предсказала встречу со мной? – засмеялась я.

– А вы зря смеетесь. Она сказала мне, я тогда еще совсем пацаном был... меня к ней на лето отправили, она жила в Полесье, замшелая такая бабка... По лесу меня водила, травки какие-то собирала... Один раз я что-то учудил, она меня хворостиной огрела и вдруг говорит: «Дурной ты малый, и жизнь твоя тоже дурная выйдет, а когда образумишься, уж поздно будет. Девушку приличную встретишь, полюбишь, да уж не по зубам она тебе будет. Только ты ее не обижай, чтобы она ни сделала, все стерпи...