Прекрасная спасительница - Конни Мейсон

Бросив взгляд на Рейфа, она увидела, что тот все еще сладко спит. Его гладкий лоб еще не избороздили морщины забот и лишений, а темные ресницы, мирно покоившиеся на щеках, были слишком длинными и густыми для мужчины. Рейф пошевелился во сне, и Анджела увидела кровавую дорожку, сбегавшую от уголка его глаза к мочке уха.

Ее испуганный крик разбудил Рейфа. Он вскочил и потянулся к револьверам.

— Что такое? Неужели индейцы обнаружили наше укрытие?

— Твое лицо! Что он с тобой сделал?

— А, это, — отозвался Рейф, пожав плечами. — Ничего серьезного.

— Этот шрам у тебя останется на всю жизнь. Разреши, я помогу тебе.

— Не суетись, Ангел. Шрамы украшают мужчину. Сейчас нам нужно позаботиться о более важных вещах. У меня живот просто прилип к спине. Давай сообразим чего-нибудь поесть.

— А где мы?

— Спрятались среди нагромождения камней. Это лучшее, что я сумел найти. Дальше ехать ты бы просто не смогла. Посиди спокойно, пока я соберу поесть. Поедим по-дорожному — боюсь, что костер пока разводить не стоит.

— Дай я помогу, — сказала Анджела вставая. Боль в исцарапанных ногах немедленно напомнила о себе. С жалобным стоном Анджела села обратно.

— Я же велел тебе сидеть спокойно, — сердито обернулся к ней Рейф. — Когда-нибудь ты научишься делать то, что Я говорю?

— Сомневаюсь, — фыркнула Анджела. — Намочи полотенце и принеси сюда, я оботру тебе лицо. Я не стану есть, пока не посмотрю, как там твоя рана.

С минуту Рейф буравил ее суровым взглядом, но решил не спорить.

— Ладно.

Он полил мочалку водой из фляги, подал ее Анджеле и уселся на стволе.

— Делай свое дело, женщина.

Анджела осторожно прикасалась к ране, смывая кровь и грязь. Закончив, она отстранилась и внимательно оглядела дело рук своих. Хоть рана и неглубокая, после нее непременно останется шрам, подумала Анджела. Но шрам скорее добавит капельку романтики грубоватой привлекательности Рейфа, чем испортит его красивое лицо.

— У тебя есть какое-нибудь снадобье для заживления ран?

— Может, та же мазь, которой я намазал тебе ноги? — предложил Рейф. И когда Анджела кивнула, он сказал вставая: — Сейчас принесу.

— Я хочу наложить парочку швов, — сообщила Анджела, когда Рейф вернулся.

Он попятился, делая вид, что испуган.

— Не желаю, леди, чтобы вы приближались ко мне с иголкой. Я проживу и со шрамом.

— Он ничуть не уродует тебя, — осмелилась заметить Анджела.

Рейф презрительно рассмеялся.

— Если ты хочешь подлизаться, этот номер не пройдет. Я чертовски сердит на тебя за то, что ты меня не послушалась, ушла слишком далеко от лагеря. Тебе повезло, что я вовремя отправился тебя искать.

— Мне хотелось уединиться, — робко возразила Анджела. — Мне и в голову не пришло, что здесь есть индейцы.

Рейф насмешливо ухмыльнулся.

— Уединиться? Да я видел тебя всякой, Ангел. Чего же ты стеснялась?

Он провел пальцем по ее щеке, и Анджела прерывисто вздохнула. Он посмотрел ей в глаза и обхватил ладонью ее грудь. Изучающе глядя ей в лицо, он потрогал твердый холмик и улыбнулся про себя, когда ее глаза закрылись и тихий стон сорвался с губ. Она не так неприступна, какой стремится показаться.

Господи, как он хочет ее! Прошло уже так много времени с тех пор, как он в последний раз ласкал Ангела. Нагнувшись ближе, он поцеловал ее закрытые глаза и мягкие дрожащие губы.

— Позволь мне любить тебя, Ангел.

Она подняла на него встревоженный взгляд. Его серебряные глаза казались полупрозрачными окнами, за которыми угадывались жажда и томление. Зачарованная Анджела была не в состоянии противиться.

Она неровно дышала и тщетно старалась успокоиться. Рейф наклонялся все ближе, так близко, что она уже ощущала жар, исходящий от его тела.

Ах, она совершенно теряла волю, когда речь шла о Рейфе. Он уложил ее на раскатанную постель и склонился над ней. Его руки нашли ее груди, его губы впились в ее губы. С тихим коротким стоном она бесстыдно выгнулась навстречу жаркому, влажному, жадному поцелую. Их языки встретились и переплелись.

— Я хочу тебя голой, — прошептал Рейф.

Он быстро раздел ее, торопясь сорвать с нее всю одежду до единой. Она нетерпеливо извивалась, а он сидел на корточках и внимательно смотрел на нее.

— Твое тело — само совершенство, — пробормотал Рейф. — В тебе нет ни единого изъяна. Надеюсь, что когда-нибудь услышу, как ты своим дивным голосом поешь колыбельную нашему сыну.

Анджела замерла. Понимает ли Рейф, что сказал?

— Ты хочешь, чтобы мы с тобой оставались женатыми? И жили вместе как муж и жена? И ты перестанешь скрываться от полиции?

— Я что-нибудь придумаю. Помоги мне, — прошептал он, расстегивая брюки.

Анджела окинула его жадным взглядом. Его широкие Плечи и крупный торс, стройные бедра и длинные ноги вызывали у нее восхищение. Она опустила глаза ниже.

Рейф проследил за ее взглядом и улыбнулся.

— Потрогай.

Она для пробы провела по его вздыбленной плоти кончиком пальца сверху вниз и обратно. Рейф застонал, словно прося о большем. Анджела послушалась, обхватила его пальцами, крепко сжала.

Рейф заскрипел зубами. Дыхание его стало хриплым и затрудненным, кровь в жилах закипела. Он был вынужден взять себя в руки, иначе все кончилось бы слишком быстро.

— Хватит, — сказал он сдавленным голосом, убирая ее руку. — Мне хочется, чтобы все продолжалось как можно дольше.

Наклонившись вперед, он взял губами ее твердый сосок и начал его ласкать. Он сосал, щипал и лизал, пока Анджела не погрузилась в бушующее море наслаждения и боли. Его пальцы вцепились в шелковистое руно между ее бедер.

Анджела испустила громкий бесстыдный вопль, когда его палец скользнул внутрь. Она дрожала от головы до пят, сгорая на медленном огне страсти. Когда он наклонил голову и коснулся кончиком языка маленького вспухшего бугорка, ее желание стало нестерпимым.

— Рейф! Прошу тебя. Возьми меня. Сейчас же.

Словно не услышав, Рейф продолжал свое дерзкое вторжение. Когда Анджела решила, что сейчас рассыплется от невыносимо сладостной муки, он раздвинул коленом ее бедра и коснулся ее кончиком своей плоти. Он приподнял ее бедра и глубоко вошел в нее.

Из горла ее вырвался крик. Она пылко поднялась навстречу. Ничто не имело сейчас значения, кроме отчаянной потребности добраться до вершины наслаждения. Ни с чем не сравнимое блаженство охватило ее, она выгнулась и закричала.

Рейф услышал крик Анджелы, и это подстегнуло его. Теперь он позволил себе тоже получить удовольствие.