Даю слово - Лаванда Риз

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Захар

— И что тут у нас? — окинув взглядом двух связанных парней, поворачиваюсь к Олегу. — Раскололи этих поджигателей недоучек?

— Эти придурки даже не доставили нам такого удовольствия, — оскалился двухметровый амбал, которого все любовно называли «Малыш». — Рассказали всё, даже как маму зовут и какая у них группа крови, если чё, — Олежик громко заржал, отвесив одному из них подзатыльник. — Вот этот кадр, работающий на мойке, разговорился с неким Эдуардом, который якобы случайно с ним заговорил, предложив подработку. А этот козёл, — подзатыльник получил второй пацан. — Этот вообще головастый. Хакер, мать его, изобретатель. Придумал какую-то хрень, которая временно вырубила сигнализацию, её замкнуло и сигнал на пост охраны не поступил. Проникнув в офис, эти два гения разлили бензин и подожгли. Охранник проснулся и выскочил, когда уже конкретно пылало.

— Охранника уволить, этих двоих заставить отрабатывать. Лет десять с минимальным пособием на пожрать, думаю хватит. Ты мне скажи, кто заказчик? Выяснили?

— Конечно! Харизматичный любовник нашей художницы. Парень не местный, не знал, что она его так подставила и против кого он бочку катит.

— Какая прелесть. Вы с ним уже поболтали? Он жить сильно хочет?

— С ним да. Описался даже, так сильно хочет. Обещал продать квартиру и выплатить ущерб. А с ней мы не говорили, оставили это удовольствие тебе. Она в соседней комнате плюётся ядом.

Захожу, закрываю дверь, беру стул и сажусь напротив неё. Спокойно, хладнокровно. Когда я зол я умею быть убийственно милым. И Ольга об этом знает, тут же заскрипела зубами, отползая к стене.

— Привет, дорогая. Неужели ты думала, что мои люди не найдут того, кто это сделал? От отчаянья крышу сорвало? Ты становишься опасной и неуправляемой.

— Ты помнишь, как нам было хорошо вместе? Как ты не вылезал из моей постели? Наши две недели в Венеции? Кипр? — прошептала она, нацепив на себя чувственную маску.

— Я помню, как помогал тебе организовывать выставки, с каким вожделением ты смотрела на мои деньги и все те удобства, какими я умею окружать. А вот на меня ты смотрела иначе. Требовательно, вроде как я должен. А ещё я помню твои ревнивые истерики, как ты пьяная валялась в прихожей и эти твои кутежи. Твои претензии, угрозы, скандалы на глазах у моей семьи, когда ты пыталась выставить меня дерьмом перед моей матерью и сестрой, беря их себе в защитницы. Как думаешь, почему они и сейчас не кинулись тебе на помощь? Правильно, потому что они тоже любят денежки. И когда я им пригрозил, что они от меня ни копейки не получат — мама с Анжелой тут же втянули свой язык в задницу и забыли, как тебя звать. А ещё я помню отель, где я нашёл тебя с двумя горячими кавказскими мужчинами. Ты мне тогда заявила, что тебе нужны подобные эмоции для написания картины. Так вот, — улыбнулся я ей самой своей дьявольской улыбкой. — За то, что ты тут натворила, ты понесёшь наказание. Тебя изолируют в женской колонии, за камеру я уже договорился. Ты пробудешь там до момента рождения ребёнка. Если результаты анализов подтвердят, что это мой ребёнок — ты напишешь отказ от родительских прав. Мать из тебя будет никудышняя. Затем, ты принудительно отправишься в Турцию, у меня там есть один хороший товарищ, будешь работать у него в отеле горничной или администратором, это уже как он решит. За тобой будут присматривать. Надеюсь, турки тебе понравятся. И Ольга, не дай бог ты снова сюда вернёшься. И если ты сейчас откроешь рот, чтобы выплюнуть на меня своё возмущение или проклятья — свою старость ты встретишь всё в той же женской колонии. Поняла? — о, конечно же, она меня поняла. Дрожа всем телом, разрываемая злобой, она молча кивнула. — Прощай!

Картина сгоревшего офиса выглядела ещё более плачевней, чем я себе это представлял. Радовало, что из-за дурости этой идиотки никто безвинно не пострадал.

— Как-то так, — крякнул Ринат. — Строительную компанию я предупредил. Вызвал прораба. Мы с этими ребятами работали уже не раз, уверен, они восстановят здесь прежнюю красоту.

— Хорошо сработали, быстро. Молодцы, — отвлекаюсь на писк сообщения. Читаю и мне становится тяжело дышать. Отчёт охраны. На мою девочку наставляли оружие.

— Что? Ты белее простыни! — дёрнулся Ринат.

— Как чувствовал, что нужно было с ней ехать, — послабляю воротник, пытаясь сделать глубокий вдох. — Её бывший уложил Лёху и угрожал пушкой. Всё обошлось, но я теперь места себе не найду пока они не вернутся.

— В первый раз вижу тебя таким влюблённым. По-настоящему, с придурошно-потерянным видом. Когда свадьба?

— Через три дня. Ты приглашён.

Не знаю, сколько я выпил успокоительного и сколько намотал кругов вокруг дома, пока не подъехала машина. К алкоголю не притронулся, потому что не тот случай. И вот, открылась задняя дверца, из неё выскакивает мой белокурый лучик и вприпрыжку мчится ко мне! Улыбается, счастливой влюблённой улыбкой.

— Как я по тебе соскучилась! — повисла она у меня на шее. — Люблю до умопомрачения!

— Класс, — только и смог выдавить переволновавшийся дурак в моём обличие. — Больше никуда тебя одну не отпущу!

— А я больше без тебя и не поеду никуда! Почему от тебя так несёт валерьянкой?