Его бывшая слабость - Алиса Лиман

— С Золотовым все ясно, — слышу голос Коли в записи, — но на кой Болоту сдалась эта баба?

Напрягаюсь, ожидая ответа на, пожалуй, наиболее волнующий меня вопрос. Безопасники двадцать четыре на семь прослушивали наших непрошеных гостей, тогда как Колян — надо отдать ему должное — прямо по пунктам вытягивал из них один ответ за другим.

— Ему и не сдалась, — слышу голос умника и, кажется, даже дышать перестаю. — Это условие информатора. Они с Болотом вроде какую-то сделку заключили.

Сука! Так и думал, что они ее не за компанию убить пытались! Очевидно ведь, что Головастик целенаправленно шел убивать Аню!

Проблема в том, что имени информатора мне так и не спалили. Они вообще общались весьма аккуратно, избегая какой-либо конкретики и уж тем более — имен. Очевидно, догадываясь, что на вражеской территории их могут прослушивать. Но мне хватило.

Кто эта тварь?!

Есть у меня подозрение. Нехорошее такое. Но пока я буду его проверять, неизвестно, что еще может произойти. Не оставляет ощущение, что чем ближе я подбираюсь к разгадке, тем Ане опаснее со мной. Я сам дурак, виноват в этом! Сделав ее своей женой, подставил под удар. Теперь придется все исправлять! Надо действовать аккуратно. И для начала — обезопасить своих девочек. Любой ценой.

Наблюдаю за тем, как Аня садится в машину. Разве я мог не пойти? Не увидеть ее напоследок?

Валера закрывает пассажирскую дверь, и у меня вместе с этим хлопком екает сердце. Она сразу все разгадала. Поняла, что я задумал, хотя я еще и рта раскрыть не успел. И так смотрела…

Я-то думал, она плакать будет. Спрашивать почему, зачем, за что, в конце концов. Но нет. Вместо этого она будто меня жалела. Как обычно. Одним лишь взглядом.

Как всегда, удивляет меня. И покорностью своей тоже. Признаться, был уверен, что после того, как она все поняла, да с ее упертостью, — ни за что не позволит мне отпустить ее. Ан нет. И тут удивила.

Устало гляжу, как машина отъезжает с парковочного места. Словно сердце наживую выдирают. Внезапно, так и не успев выехать с парковки, мой внедорожник резко тормозит. Не успевает открыться бронированная дверь, как до меня доносится визг, едва не переходящий в ультразвук, и на улицу буквально вываливается Валерон, затыкая уши.

Бросаюсь к тачке, ощущая, как останавливается сердце. Что с ней? Опять приступ? Может, ее наконец накрыла истерика от неожиданного расставания? Рожает, в конце концов? Да какого черта?!

Аня выскакивает из машины, когда я еще только подбегаю, и с претензиями кидается на Валеру:

— Да как вы посмели?! Я вообще-то приличная и замужняя, между прочим, барышня! Разве ж можно подобное предлагать?! Безобразие!!! — голосит Невеличка фальшивым фальцетом. — Помогите, люди добрые! Домогаются!

У меня от одного предположения на глаза падают шоры. Еще прежде, чем успеваю оценить всю театральщину происходящего, на всякий случай ловлю своего дружбана за грудки.

— У, сука! — шиплю я, заглядываю в офигевшее лицо друга, и окончательно понимаю, что творится неладное.

— Э-э-э… Глеб, я тебе давно сказать хотел и, похоже, сейчас самое время. — Валера явно крайне удивлен происходящим. — Я — асексуал!

— Это еще что за дичь? — рычу я ему в лицо.

— Ну, знаешь… моя работа накладывает некоторый отпечаток, — непонятно изъясняется он. — Не возбуждают меня женщины! Понимаешь? Ничего я с ней не делал!

— Че ты затираешь? Видел я, как ты слюни по бабам в клубе пускаешь…

— Я ведь должен держать марку! Иначе ты первый начал бы меня подкалывать: «а не гей ли ты часом?» — язвит Валерка.

— Не гей? — с сомнением интересуюсь я на всякий случай.