Жених для ящерицы - Анна Яковлева

– Вот мы и хотим, чтобы управляющей стала ты.

– А кто будет вместо меня?

– Ты!

– Не пойдет. Каждый должен заниматься своим делом. У Палыча опыт, а у меня что? Думаете, это просто – руководить хозяйством? Думаете, Палыч уйдет и наступит у нас Голландия?

– Витольда Юрьевна, коллектив просит, – пискнула Клавдя.

– Девочки, у меня есть идея. Нашему Палычу нужна помощь. Давайте пригласим антикризисного менеджера. Он научит Рысака управлять по-новому.

– Дорого, наверное, – высказался появившийся Миша Загорулько, – и небезопасно. Эти умники так и норовят что-нибудь захватить.

– У Витольды есть свой следователь прокуратуры – чего бояться? – хихикнула Клавдя.

– Значит, нужно искать менеджера по сельскому хозяйству. В Интернете надо посмотреть. Миш, давай ты за это возьмешься?

– Хорошо, посмотрю, – откликнулся ветврач.

Бунт был подавлен без крови и жертв.

Все-таки чертовски приятно уметь кем-то манипулировать!

Тихомиров вел себя так, будто разговора по душам не было. Тупой служака!

Хотелось отказать ему от дома.

Как правило, по утрам мы со следователем не виделись: к тому времени, когда Дмитрий просыпался, я уже выдавала справку о качестве молока.

Возвращался Дима позже меня. Привозил продукты, ужинал со мной, после ужина работал с документами.

Лето катилось к середине, на смену пионам и незабудкам пришли сначала ирисы, потом ромашки и астильбы, в саду гудели пчелы и шмели, листья черной смородины скукожились от нашествия тли.

Я опрыскивала кусты и окидывала мысленным взором события последних месяцев.

После бури установился штиль: макаронник не возвращался, менеджера по сельскому хозяйству мы все еще не нашли, Короля я так и не соблазнила.

Даже мой тайный воздыхатель К. М. (маньяком назвать его язык не поворачивался), видимо, испытывал творческий кризис – очередное письмо задерживалось.

У меня все было как всегда, только намного хуже.

Шквал событий не коснулся моей личной жизни: как была я одинокой, немолодой девушкой без видов на материнство, так ею и осталась.

Единственная положительная новость – обнаружила на холодильнике пачку денег, перетянутых резинкой. Убрала деньги в шкаф, а вечером после ужина отдала их Тихомирову со словами:

– Дим, ты тут забыл…

– Я не забыл, – сообщил Тихомиров, – это я оставил на расходы.

– Какие расходы?

– Наши, общие. Ну, там на продукты, на порошки, не знаю, на овощи, на фрукты.

У меня закружилась голова. Это было похоже на прорыв в отношениях!

– Зачем?

– Я же у тебя фактически живу, если ты заметила.

– Главное, ты заметил!

– С тобой трудно.

– Со мной?

– Со мной тоже нелегко, – согласился Тихомиров.

Повисло привычное молчание. Сейчас Тихомиров сделает вид, что занят, я уткнусь в книжку, и все останется по-прежнему. Ну уж нет!

– Дим, а почему со мной трудно?

В ожидании ответа я сиротливо примостилась рядом с Тришем на диванчик.

Тихомиров с задумчивым видом уставился в пол. Минуты две он думал над ответом.

– Женщины обычно все выплескивают, не копят. А ты копишь, и я все жду, что тебя взорвет изнутри.

– Знаешь, мужчины тоже не все такие молчуны.

– Например, Переверзев или Жуков. Это твой идеал мужчины? – Зеленые глаза смотрели прямо в душу.

– А твой идеал женщины? Та, которая у тебя живет, – идеал?

«Кажется, мы ссоримся», – догадалась я, хотя голоса ни Дима, ни я не повысили.

– Живет у меня? – Тихомиров выглядел удивленным.

– А разве нет?

– Наверное, ты имеешь в виду мою квартирную хозяйку.

– Как ты сказал? Квартирная хозяйка?

– Ну да. Я здесь в командировке. Снимаю жилье.

Снова повисло молчание, теперь – напряженное.

– Дима, – заметила я, – все-таки странно. Ты живешь у меня уже месяц, и только сейчас я случайно узнаю, что ты в командировке.

– Да, так бывает, нас отправляют в командировки в порядке укрепления кадрами.

– У меня ты живешь тоже в порядке укрепления?

– Витюша, – Тихомиров примирительно протянул мне ладонь, – у тебя я нахожусь не по службе.

– А по дружбе, – кивнула я.

Я смотрела на ладонь Тихомирова с аккуратно остриженными ногтями и задавала себе вопрос: чего я жду от жизни? Есть Дама, есть Король. Все идет по плану! Надо сделать следующий шаг. Подойти к Тихомирову, положить голову на богатырскую грудь и… и воспользоваться мужской слабостью… Сейчас, завтра и еще несколько раз. Ну что опять не так?

Все не так!

Гипноз протянутой ладони исчез, я поднялась и направилась в комнату.

«Расставанье – маленькая смерть», – пела Жанна Агузарова в одном шлягере. Не хочу умирать второй раз.

– Дим! – вспомнила я и притормозила, чувствуя боль в груди. – Когда твоя командировка заканчивается?

– Через полгода. А что?

– Да так, интересно просто.

Заснуть я не могла. Все воевала с подушкой, взбадривала ее, разглаживала, лупила кулаком – ничего не помогало, подушка вызывала глухое раздражение.

И не только подушка. «Полгода, – все повторяла и повторяла я про себя, – всего полгода».

От этой мысли в душе поднимался протест.

Выбор Короля сделан, но этим выбором нельзя воспользоваться: нельзя безнаказанно переспать с человеком, который нравится, очень нравится. А все она, Дама.

Дама нарушила правила игры – влюбилась в Короля. Этого не должно было произойти! И если Дама решится на близость с Королем, игра сползет в трагедию, а это не предусмотрено правилами!

У Тихомирова закончится командировка, он уедет, сменит обстановку, окружение, женщину…

Тихомиров уедет, а Дама останется и будет вспоминать, как он ЭТО делает, что они могли бы сказать друг другу или сделать, но не сказали и не сделали, где побывать, куда съездить, но не съездили и не побывали, и так до бесконечности.

Дама – битая карта.

Может, есть какой-то щадящий, не унизительный выход?

В доме стояла музейная тишина, в которой изредка раздавалось мягкое цоканье когтей Триша по полу. Перс запрыгнул на постель, потерся мордой. Домашний эльф. Опять останемся одни на всю долгую зиму и на всю долгую-предолгую жизнь… Ох, почему я не ящерица?