Глаза Вселенной видят все… - Виталий Батюк

— Хорошо, то ваше субъективное мнение, и вы вправе так думать. Готовясь к телевизионному прямому эфиру, мы наводили разные справки о вас. Встречались со многими людьми — с вашими друзьями, знакомыми и бизнес-партнерами и сами, того не подозревая, натолкнулись на ваше дальнее прошлое. Скажите, пожалуйста, это правда, что в студенческие годы вы с Ковальчуком были неразлучными друзьями?

— Да, все именно так. Мы с ним учились в институте на юридическом факультете.

— Вы, действительно, были с ним не разлей вода, — решил до конца дожать Зариньша телеведущий.

— Да, это правда.

— А почему ваши дороги разошлись? Господин мэр, извините меня за дотошность, но мы еще кое-что узнали — то, что вы вместе с ним были фарцовщиками. И дело у вас было общее. Так что же между вами конкретно произошло?

— Да не ищите вы сенсации там, где ее просто нет, — начал нервно отмахиваться от вопросов Зариньш. — Мы были студентами, стипендии на жизнь не хватало. Вот поэтому мы и занимались мелкой торговлей. Перепродавали кое-какие вещи, вот и все. И не надо нас называть так громко. Мы просто зарабатывали на студенческий хлеб с маслом и не более.

— Вы так и не ответили, из-за чего все-таки поругались?

— Да не ругались мы никогда. С чего вы все это взяли? Окончив институт, я уехал в Даугавпилс, а он остался в Риге. И каждый из нас начал заниматься бизнесом и политикой.

— Но, в девяностых годах, насколько я знаю, у вас уже было противостояние с Ковальчуком?

— Да, было. У нас в те годы пересеклись бизнес интересы.

— А теперь политические дела-делишки вас столкнули лбами?

— Ничего нас не сталкивало. Просто у этого Станислава Сергеевича появились лишние тараканы в голове, вот он и решил порезвиться, — отпарировал Зариньш.

— Не означает ли этот факт, что вы решили дать другу отпор?

— Да, решил — и это нормально. Хочу прямо заявить, что любое гавканье в мою сторону бесполезно. И у меня достаточно сил, чтобы это никчемное тявканье заглушить.

— Ну что ж, уважаемые телезрители, время нашего прямого эфира уже подошла к финалу. И на этой бойцовской ноте, господина Зариньша «никчемное тявканье заглушить» мы и заканчиваем нашу телепередачу. Большое спасибо мэру Даугавпилса, что он пришел к нам на прямой эфир и за интересную беседу. Глубоко надеюсь, что не последнюю.

— Я тоже в это верю. Я всегда буду рад приехать в Ригу и принять участие в вашей программе. Всего вам доброго.

— И вам тоже, господин Зариньш, всего самого наилучшего. Успехов в бизнесе и на следующих выборах.

— Большое спасибо за добрые пожелания, — впервые за всю передачу улыбнулся мэр. После эфира он чувствовал себя на коне. Несмотря на некоторые приколы и издевки ведущего, он был доволен общим итогом программы. А самое главное, он на всю страну заявил, что Ковальчук вор и махинатор. И сможет ли он это доказать, дело второстепенное. Пускай юристы его работают над этим. Правда, Ковальчук может подать в суд, обвинив в клевете оппонента? Ну, и пусть рыпается в этом направлении, адвокаты у меня бойкие, станут биться до изнеможения. Главное, мне тут пыли напустить и эпицентр скандала перенести на этого долбаного руководителя фракции. Осенью выборы, поэтому интригующий, ажиотажный шум и треск необходим, раз такая схватка пошла. Здесь надо правильно все рассчитать. Народ у нас темный, в деталях разбираться не будет. Кто громче погавкает, за того и проголосуют. Телевидение и газеты нужно держать под контролем. Эх, доказать бы пару эпизодов из деятельности этого Славика. В принципе, можно сделать так: заслать на его предприятия и магазины своих людей. Может быть, что-нибудь они и пронюхают? Или просто подкупить руководителей среднего ранга? Потирая руки, Зариньшь думал с наполеоновским размахом о продолжении своей схватки с Ковальчуком. С такими вот грандиозными планами он и приехал в гостиницу. Сегодня ему, как никогда, захотелось отметить с широким размахом свое выступление по телевидению.

Но не тут-то было. В гостиничном номере он не обнаружил, жены. Не понял юмора, а где моя телочка ненаглядная? — просвистели мысли у него в голове. Набрал номер телефона Инессы. Она, в это время уже прилично захмелевшая, продолжала сидеть в ресторане вместе с Ковальчуком.

Услышав звонок, она достала мобильник из сумочки.

— Слава, мне мой муженек звонит, что делать?

— Я прошу, милая, не отвечай, — начал упрашивать Ковальчук. После того, как Зариньш перестал трезвонить ей, она спросила:

— Слушай, а если он в гостинице и сейчас сюда зайдет?

— Отключи мобильник. Слушай, поехали со мной?

— А куда? — с интересом посмотрела Инесса.

— А куда захочешь, туда и поедем. Главное, отсюда нам надо сделать побыстрее ласты.

— А поехали, Слава. Не хочу я его рожу видеть. Поверь мне, не хочу. Выйдя из ресторана, они направились к выходу гостиницы. На автостоянке шофер ждал своего босса. На ней они и понеслись отсюда прочь. Ночная Рига светилась манящими огнями. Осенний маскарад желто-зеленых дубов, золотистых листьев кленов и красных осины, пытался своим представлением прохожим поднять настроение. Но моросящий дождь капризно не давал для этого повода. Ковальчук обнял Инессу, и они начали страстно целоваться. Инесса мгновенно улетела в свои студенческие годы, когда ей было всего восемнадцать. Только сейчас, она поняла, как желала в подсознании все эти годы этих страстных поцелуев. Только сейчас, она поняла, как мечтала об этом. Ведь Слава был ее первым мужчиной в жизни. И не кляла как она все эти годы его, он, видимо, остался в ее сердце единственным любимым мужчиной.

— А что делать дальше? — подумала Инесса, потихоньку осмысливая реальность всего происходящего.

— Поехали ко мне домой, — Слава посмотрел с большой надеждой на нее. Его взгляд говорил, не отказывай мне, прошу, давай вернем наши прошлые годы. Давай, все заново начнем. Давай, не будем обманывать себя, имитируя иллюзию придуманного счастья.

— Поехали Славик, я так хочу вновь очутиться в твоих незабываемых объятиях.

Подъехав к двухэтажному особняку, Слава открыл дверь машины и протянул руку. Когда вышла Инесса, он взял ее нежно на руки и понес в дом. Ни о чем не говоря, он отнес ее на второй этаж в свою спальную комнату. Там и произошла эта долгожданная ночь любви. Двадцать пять лет они втайне мечтали об этом. А сколько раз они прогоняли эти глупые мысли. Но это все потому, чтобы лишний раз не изводить себя несбыточными мечтами, которые петляли в их засекреченных думах долгие годы. Зайдя в свою спальню, Ковальчук положил ее на кровать, и они начали страстно ласкать друг друга. Умело сняв платье, Слава начал целовать прекрасную пышную грудь Инессы. В свои сорок два у нее была изящная фигура. Годы только приумножили ее женскую красоту и сексуальность. Она была нежна, страстна и ненасытна в этот вечер. Она хотела все и сразу, не оставляя ни чуточки огня на потом. Вспыхнувшая страсть прогнала элементарное женское стеснение. Они наслаждались неповторимым и будоражащим вулканом любви, который внезапно вырвался из их сердец. Ее ласки рук и губ кипящей лавиной окутали его тело.