Глаза Вселенной видят все… - Виталий Батюк

— Вот это любовь… вот эта страсть… — подумал Ковальчук. — Не отдам я тебя больше никогда и никому. Не отдам! Любую цену заплачу, любым делом пожертвую. Быть тебе только моей на всю оставшуюся жизнь. Я так решил! Нежно прижавшись друг к другу, пробыли так в уютном молчании достаточно долго. Их мысли имели максимальную схожесть. Они думали о своем совместном будущем, уже не представляя себя поврозь. Наконец они поняли, что судьбы их — одно не делимое целое. И все это было разрушено подлостью Зариньша, а их взаимное счастье украдено и отдано на растерзание чужой жизни.

— Славик, что будем делать дальше? — прервала Инесса царившее молчание.

— Любить, милая, любить. И строить нашу дальнейшую жизнь с чистого листа. По-другому у нас в любом случае не получится. Только так. Мы созданы друг для друга, — Ковальчук закурил сигарету.

— Слава, это все красиво сказано. Я полностью с тобой согласна. Но, если ты помнишь, то я замужем.

— Разведешься и все. А он пусть гуляет… по ночным бульварам и проспектам…

— Я смотрю, у тебя все довольно просто — разведешься, отошлешь… как я ему объясню ситуацию? Даже не знаю, с чего начать? И смогу ли я это сделать?

— Не беспокойся, я сам с ним встречусь и все по полочкам разложу.

— Ох, не знаю даже, что и сказать? У нас с ним общий сын, бизнес, да и жизнь до этого была общей.

— Милая, только не надо хандрить. Сочувствовать этому поддонку? Ты вспомни, как он разрушил нашу любовь? Разве тебе этого не достаточно, чтобы его вообще вычеркнуть из своей жизни. Он и так исковеркал ее нам. Поэтому плюнь на него и забудь. Договорились?

— Да, Славик. Действительно, да пошел бы он куда подальше. Чего я терзаю себя этими вопросами? Инесса посмотрела на Ковальчука, и они начали жадно целоваться. Их разбойничьи поцелуи с неистовой силой начали воспламеняться. А почему разбойничьи? — подумала над своей мимолетной мыслью Инесса. Да потому, что они и были разбойниками в этой жизни долгие годы. Любили не тех и спали не с теми. А сами мысленно представляли возле себя лишь друг друга и никого другого. И в любовных ласках с другими они крали из памяти свое общее прошлое. И сейчас для обоих все это стала неугасаемой ни при каких обстоятельствах очевидностью. Все, хватит шататься мимо жизни, хватит. Пора начинать просто жить, — легко, беззаботно и с любовью, а не с намеком на нее. Пусть нам уже за сорок, ну и что? Растранжирили по глупости свои годы? Так что, сейчас забыть все, смириться и доживать непонятную обоим жизнь? Нет, не станем мы жертвовать собой, не станем. Завтра же поговорю с Янисом и потребую развода. В любом случае, он сам во всем виноват. Не надо гадить любящим людям. Мобильный Ковальчука зазвонил. Уже было два часа ночи. Слава взял телефон и увидел незнакомый высвечивающий номер.

— Не понял юмора, а кто это мне додумался в такое время звонить? Да, я слушаю, вас, поднял трубку Слава.

— Слушай, ты, урод недобитый, ты куда мою жену увез? — орал в трубку знакомый голос.

— А с чего ты, парень, взял, что это сделал я, — с издевкой ответил Ковальчук, бывшему «другу».

— Я тебе не парень, во-первых. А во-вторых, хватит дурака валять, где Инесса?

— А я что, твой подчиненный, что должен тебе докладывать, что и где?

— Так слушай, Слава. Мои люди перевернули всю гостиницу. И обслуживающий персонал видел, что вы вместе с нею уехали на машине. Она моя жена, ты об этом, ублюдок, не забыл? — кричал в трубку от отчаяния Зариньш.

— Она была твоей женой до сегодняшнего дня. Все, Янис, фарс закончен.

— Что ты мелешь, что ты мелешь? — не унимался кричать Зариньш. Немедленно передай трубку Инессе. Я хочу слышать ее и убедиться, что с нею все в порядке.

— Янис, мы не собираемся тебе ночью все объяснять. Мне Слава все рассказал. Как ты нас разлучил в далеком восемьдесят пятом году и по каким причинам Славе пришлось тогда разорвать со мной отношения. Если ты, подонок, думаешь, что я тебя прощу и все забуду, то ты ошибаешься. Завтра мы тебе позвоним и договоримся о встрече. Спокойной ночи, — Инесса резко положила трубку:

— Ты знаешь, милый, я ни капельки не хочу спать. Хочу лежать с тобой, обнявшись, и думать о нашем прекрасном будущем.

— Я полностью с тобой согласен, Инесса. По бокалу шампанского? Как на это смотришь?

— Ты знаешь, настолько положительно, что слова любые здесь будут неуместны.

Ковальчук принес бутылку шампанского, и они выпили по бокалу.

— А когда-то мне было восемнадцать, а тебе двадцать три. Ты помнишь, как на съемной квартире мы так же сидели и попивали шампанское? Еще песни пели. Да так громко, что соседи сверху нам в дверь стучали, — засмеялась Инесса, с той же игривостью, как и в те, незабываемые годы.

Слава, посмотрел на нее влюбленными глазами:

— Я все помню, любимая. А если по-честному, то я никогда и не забывал об этом. Ну что, еще по бокалу?

— А почему бы и нет. У тебя мужской силы хватит, чтобы меня еще раз прижать, как следует, к своей груди? Или вы насладиться мной больше не желаете, господин Ковальчук, — засмеялась кокетливо Инесса.

— Ой, как желаю, моя ненаглядная госпожа! И если серьезно, я так хочу тебя, милая. Они посмотрели ласково друг на друга, и их тела мгновенно слились. Они так желали этого. Насытившись безумным пожаром любовной страсти, они уснули. Было уже утро. Они отключили свои телефоны и мысленно отменили на сегодня все дела и встречи. Забыли обо всем. Их мир этим утром был только для двоих. Им не нужен был никто. Да, плевали они на всех с высоты и притом с улыбкой на лице. В полдень Слава открыл глаза и увидел сладко спящую свою королеву. Как все-таки ты прекрасна, — воскликнул про себя Ковальчук. Наклонившись и поцеловав ее в щечку, он привстал с кровати и начал одеваться.

— Милый, а ты что, решил меня скрытно покинуть? — потянула вверх руки Инесса.

— Ни за что и никогда, — улыбнулся Слава.

— Куда сейчас идешь?

— На кухню… скажу прислуге, чтобы она нам приготовила завтрак. И сразу же к тебе.

— Слушай, а сколько сейчас времени?

— Уже больше двенадцати. Ты выспалась?

— В принципе да. А ты хорошо спал?

— Замечательно и впредь также хочу наслаждаться сладким сном до конца жизни.

— Так и будет, Слава. В этом ты не сомневайся.

— Очень рад это слышать, любимая.

— Слушай, господин Ковальчук, а вы не покажете своей девушке ванную комнату?

— Покажу, на тебе, милая, халат и иди за мной.

Приняв душ, Инесса спустилась в холл, там ее ожидал Слава. Пройдя в другую комнату, они с ним позавтракали и начали думать о встрече с Зариньшем.

— Слушай, Инесса, а для чего мы ему будем назначать встречу в ресторане? Чтобы он там на публике очередной скандал устроил, да, нарвался заодно на мой кулак?