Самая белая ночь - Ася Лавринович

– Считаю, что пацан поссорился с мамой и отсиживается у кого-нибудь в гостях, – ответил Кушнер.

Я с сомнением покачала головой.

– А записка? Нет, это слишком жестоко. Он так не мог поступить… Я Алика знаю.

Я уставилась на дорогу. Стекла в машине были открыты, и время от времени мне приходилось поправлять разлетающиеся волосы. Мимо проносились деревья и серые дома. Знаю ли я Алика? За эти пару месяцев, что живу в этом городе, брат был для меня абсолютно разным. В какие-то моменты мне хотелось его придушить, в другие – обнять и пожалеть.

– Он предупредил бы меня, – уже не так уверенно продолжила я, – или хотя бы посоветовался… Я его отговорила бы от побега из дома. Глупости какие-то. Мне кажется, все дело в тех парнях, которые еще с осени не давали ему прохода. Наверняка вчера снова прицепились. А вот куда Алик мог подеваться после…

Назар, оторвавшись от созерцания дороги, посмотрел на меня и пожал плечами.

Доехали мы быстро. Солнце всю дорогу било в глаза и обливало теплыми лучами. И снова мне казалось, что в такую погоду не может произойти ничего плохого… Но чувство тревоги не покидало.

Назар, подбросив меня до дома отца, сначала собирался уехать, но, увидев мое взвинченное состояние, вдруг предложил составить компанию. И я согласилась. Мало ли в какую передрягу я могу попасть во время поиска тех молодцев. Хватило с меня ситуации с Фединым соседом. Учитывая, как легко я нахожу себе проблемы…

Татьяна и папа встретили меня на пороге квартиры. Я впервые видела их такими – по-настоящему испуганными. Папа не болтал без умолку, как раньше, а подавленно молчал. Татьяна стояла с красным заплаканным лицом, без своей привычной притворной улыбки. Мне даже не по себе стало. Выглядели они так, будто уже получили какую-то недобрую весть.

– Это Назар, мой друг, – быстро представила я Кушнера, разуваясь. – Он подбросил меня до вас на машине. Нет никаких новостей?

Татьяна покачала головой и пригласила нас в комнату.

– А в полицию ходили?

– Я написал заявление, – глухо отозвался папа, – у меня связи по службе… Его уже ищут.

– Покажите мне его записку, – потребовала я.

Татьяна схватила листок со стола и протянула мне. Сидя на том самом неуютном кожаном диване, на котором я спала, живя здесь, перечитала короткую записку несколько раз. Ситуация не прояснилась.

– С чем Алик решил сам разобраться? – спросила я. – Из-за чего вы с ним поссорились?

Татьяна замялась.

– Алик сказал, что те ребята снова начали его донимать. Наверное, все из-за этой Кати, будь она неладна.

– Они его опять избили?

В глазах Татьяны заблестели слезы.

– Не знаю… Нет… Вроде нет.

– Значит, нужно поговорить с теми гаденышами, – вынесла я вердикт. – Вы ничего о них не знаете?

– Откуда?.. – растерянно отозвалась Татьяна.

– Я знаю, в каком доме живет один из них, – сказала я.

– Агния, ты одна к нему пойдешь? – испугался папа.

– Почему одна? С Назаром, – ответила я, поднимаясь с дивана.

Мысль о том, что день в поисках Алика мне придется провести с Татьяной и папой, приводила в ужас.

– Что они нам сделают? Они еще дети, – быстро добавила я. – Будем держать связь. Вдруг Алик вернется или из полиции позвонят…

Мы с Назаром брели мимо однотипных серых высоток. Время от времени я осторожно поглядывала на Назара, который молча шел рядом и о чем-то думал.

– Ты можешь ехать, – сказала я. – Мне так неудобно, что я тебя с собой взяла. Сейчас думаю, что это глупо.

– Как я тебя отпущу? – запротестовал Назар.

В нужном нам дворе мы обнаружили большую баскетбольную площадку, на которой играли несколько парней разного возраста. Я растерялась. Как хорошо, что Назар пошел со мной, я не знала, с чего начать и к кому обратиться. Рыжего среди ребят не было.

– Нужно спросить, не знают ли они Алика… – неуверенно начала я.

– Имечко, конечно, у твоего брата… специфическое. Пацаны не оценят. А как полное?

– Альберт, – быстро ответила я.

– Можно называть его как-нибудь посовременнее… например Альб.

– Ага, или Берт, – отозвалась я.

– Эл или Берти, ты как считаешь?

Я считала, что Назар болтает всякие глупости, но промолчала.

Мы с Кушнером привлекли внимание. Мяч перестал стучать по асфальту. Парни обернулись и молча уставились на нас. Я непроизвольно спряталась за спину Назара.

– Здорово, парни, – поздоровался Кушнер. Я пока помалкивала. – Вы знаете Алика из тридцать четвертого дома?

Парни переглянулись и пожали плечами. Разумеется, Алика никто не знал. Не сомневалась, что мой брат не станет тусоваться на баскетбольной площадке. Я не знала, были ли у него вообще друзья, кроме Кати.

– А как нам Рыжего найти? – задал новый вопрос Назар.

– А на фига он вам? – спросил один из парней, невысокий и коренастый.

– Поболтать хотим, – улыбнулся Назар.

– Он же малолетний отморозок, – сплюнул под ноги коренастый.

– Он из тридцать шестого дома? – подала я голос. – А квартира какая, не знаете?

– Четвертая, – ответил другой мальчишка, на вид – самый младший в этой компании. – На первом этаже. Он мой сосед.

– Да он вам не откроет, – снова встрял коренастый, – дрыхнет, наверное, лето же. Или его батя вас прогонит – он вообще шибанутый, бухарик.

«Шибанутый батя» меня, конечно, немного напряг. Но и уходить ни с чем я не собиралась, особенно когда узнала номер квартиры. Катя мне его по телефону не назвала.

– Спасибо за информацию, – сказала я и потянула Назара за руку. Мы направились к тридцать шестому дому.

– Считаешь, что отец-бухарик привязал твоего Алика к батарее и держал всю ночь? – немного насмешливо спросил Назар. Он не поддерживал версию, что с Аликом что-то случилось. Я и сама гнала от себя ужасные мысли. Но и в то, что Алик мог так жестоко поступить со мной, не верилось.

– Я пока ничего не считаю, – честно ответила я, – поговорю с этим Рыжим, а дальше пусть полиция разбирается, если Алик не найдется. В любом случае Рыжий, возможно, последний, кто виделся с братом…

Назар снова развеселился.

– Ты прямо маленькая мисс Марпл. Как твоя фамилия, Агния?

– Леманн, – буркнула я. Мне было не до шуток.

– Тогда открываем детективное агентство «Леманн и партнеры».

– Какие еще партнеры?

– Ну не половые же, – подмигнул мне Кушнер, – детективные.

– Очень смешно.