Я тебя (не)отпущу - Галина Милоградская

Страх за Асами и растерянность, вызванная поведением Изаму, постепенно отступали. Шика вышел в коридор — узнать новости о пожаре. Шизуне вернулась в операционную, и с Изаму остался только Гай. Притащив стул, он сел рядом. Постепенно дыхание выравнивалось, становилось тише, глаза приняли осмысленное выражение. Изаму прищурился — свет показался слишком резким. Накрыл ладонью лицо, поморщился, почувствовав, что маска насквозь промокла. Попытался сесть, но Гай резко остановил, надавил на плечо.

— Лежи.

Изаму нахмурился. Попытался вспомнить, что произошло, и почему привычно улыбчивый оптимист Гай смотрит слишком серьёзно и понятливо. Почему вообще они в больнице, на него напали? Память ударила под дых, заставив подавиться воздухом. Изаму скрипнул зубами и снова попытался сесть.

— Мне надо узнать… — начал было каркающим голосом. Но Гай только покачал головой.

— Операция ещё идёт.

Противная слабость не отступала, мысли отказывались складываться в чёткую цепочку. Изаму снова прикрыл глаза ладонью, стремясь унять дрожь, охватившую всё тело. Чувствовал, что стоит с занесённой над бездной ногой, и почти мечтал сделать туда шаг. Когда ему скажут… Когда она… Когда её… Лицо исказила судорога. Изаму шумно вздохнул, пытаясь прогнать позорную реакцию тела на пугающие, неотступные мысли.

— Не надо, — тихо сказал Гай и сжал его плечо. — Не сдерживайся. Всё в порядке.

Можно было услышать голос Каэдэ, обрывистый и властный. Кто-то пробежал по коридору, кто-то стоял совсем рядом, под дверью. Но даже попытавшись, Изаму не смог понять, кто именно. Словно его чакра в один момент иссякла, оставив после себя пустоту. Минуты текли в молчании, принятие неизбежного постепенно притупило режущую боль. Изаму отнял ладонь от лица и осторожно сел, предупреждающе вскинув руку, когда Гай бросился на помощь. Пошатнулся, вцепился в стол — ноги всё ещё дрожали, но в целом терпимо. Он-то жить точно будет.

— Сколько прошло времени? — спросил тихо.

— Часа три, — так же тихо ответил Гай, не сводя с него напряжённого взгляда. Будто ждал, что он сейчас сорвётся и помчится… Куда только? Ему некуда было идти. Незачем. Вся его жизнь сосредоточилась сейчас здесь, в соседней операционной, в чужих руках.

— А где… все? — отрешенно поинтересовался Изаму. Странно, что до сих пор тут не сидит толпа, ожидающая конца. Конца всего, что ему дорого.

— Шика никого не пускает, — тут же откликнулся Гай, радуясь, что друг постепенно приходит в себя. — Они в коридоре. Позвать?

— Нет, — испуганно подобрался Изаму. И так слишком много людей увидело его в подобном состоянии. Держаться за репутацию не имело смысла, но заставлять близких страдать ещё сильнее он не собирался.

Видимо, услышав голоса, в операционную проскользнул Шика, шикнув кому-то за спину. Кацу. Его голова мелькнула в проёме на секунду, достаточную, чтобы увидеть посеревшего Изаму, цепляющегося за стол, как за последнюю опору в мире.

— Пока без изменений, — тут же сказал Шика, ловя вопросительный взгляд. Изаму никак не отреагировал. Даже не шелохнулся, точно прирос к столу. — Каэдэ-сама там, всё будет хорошо.

— Что известно о взрыве? — сухо спросил Изаму.

— Пока говорят о неполадках в вентиляции. Главврач не преминул напомнить, что давно просил её починить, и… — он осёкся, заметив, как исказилось лицо Изаму. Гай шикнул — самое время говорить о том, что не сделано по вине главы.

— Ещё пострадавшие… есть? — голос всё-таки дрогнул, как ни пытался Изаму взять себя в руки.

— Нет, — Шика качнул головой, мечтая оказаться где угодно, только не здесь, не в пропитанной чужими болью и страхом комнате.

Изаму кивнул и с силой потёр глаза, до цветных точек под веками.

— Цубаки не сказала, что именно заставило… Асами пойти туда?

Её имя осело на языке, и по позвоночнику тут же пробежал ток. Холодный, обжигающий.

— Нет, — ещё тише сказал Шика. Смотреть на Изаму было физически больно.

От дальнейших расспросов спасла Каэдэ. Её грозный голос послышался в коридоре, дверь распахнулась и тут же захлопнулась, отсекая остальных.

— Выйдите все, — резко, грубо рявкнула она, не сводя глаз с Изаму. Он смотрел молча, безжизненно, ожидая своего приговора.

— Её выбросило в окно при взрыве, — начала Каэдэ, когда они остались одни. — И это спасло ей жизнь. Теперь всё будет хорошо.

Надежда, робкая, с каждым вдохом разрасталась, распирая грудную клетку. Губы дрожали, облегчение тёплой волной по телу.

— Теперь всё будет хорошо, — тихо повторила Каэдэ и вышла, успев расслышать облегчённый полувсхлип-полувыдох. Изаму сжался в комок, опуская голову к коленям, и тихо заплакал.

Когда он вышел, наконец, в коридор, несколько пар глаз тут же взметнулись к нему, поочерёдно опускаясь. Изаму усмехнулся — неужели выглядит так плохо?

— Её уже перевели в палату, пойдём. — Каэдэ стояла здесь же. Ждала. Не говоря ни слова, Изаму кивнул и медленно пошёл следом, а ноги с каждым шагом всё больше заливались свинцом. У палаты он остановился, глубоко вздохнул, прежде чем войти.