Сыграй со мной в запретную игру - Элли Лартер

Людей на трибунах не очень много (в основном это родные и друзья, пришедшие поддержать девчонок), но все аплодируют и свистят, приветствуя победителей заплыва. Выходя из воды и сразу попадая в теплые махровые объятия Олега (он распахивает передо мной полотенце и сразу начинает меня растирать), я чувствую себя совершенно счастливой.

— Ты такая молодец! Такая умница! Я горжусь тобой! — Олег украдкой целует меня в висок, а люди со всех сторон уже поздравляют, и я принимаю эти поздравления, пока не в силах поверить, что действительно выиграла.

— Женя, Вы планируете участвовать в следующем этапе соревнований по плаванию? — спрашивают у меня, я в растерянности оборачиваюсь к Олегу, и тот на правах моего тренера отвечает:

— Мы пока не можем этого сказать. Не исключено, что мы откажемся. В данный момент у нас немного другие приоритеты.

— Какие приоритеты? — спрашивают уже у него, но он только загадочно улыбается, оставляя этот «приоритет» — БДСМ-сессию с иглами, — секретом только для нас двоих. Ну и, в конце концов, у меня впереди еще несколько экзаменов — сначала выпускные, потом вступительные, — а затем выпускной и академия. Времени на подготовку к еще одному заплыву у нас нет. Хотя…

Ладно, поживем — увидим.

А пока я принимаю душ, одеваюсь, и мы с Олегом отправляемся к нему домой, где нас ждет второе испытание этого дня…

— Ну что, детка, ты еще не передумала? — осторожно спрашивает у меня Олег, когда мы добираемся до дома.

— Нет, — качаю головой. — А ты сам не передумал?

Мужчина улыбается:

— Не дождешься, — и голос его сразу меняется и звучит так, что меня моментально пробирает до мурашек. Он видит это (или чувствует, или то и другое одновременно) и добавляет откровенно пугающим стальным тоном, от которого у меня по всему телу волоски встают дыбом: — Хочу, чтобы ты сейчас пошла в игровую комнату, полностью разделась, оставила одежду возле двери и ждала меня в гинекологическом кресле, широко раздвинув ноги.

— В гинекологическом кресле? — тихо переспрашиваю я, чувствуя, как резко начинает колотиться сердце. — Может, лучше…

— Приказы мастера обсуждению не подлежат, — строго напоминает мне мужчина. — Есть только один способ вмешаться или остановить меня — сказать одно из стоп-слов. Ты ведь помнишь о них?

— Да, — лепечу я, но Олег смотрит на меня выжидательно, и я послушно напоминаю сама себе и ему заодно: — «Оранжевый» — если мастер должен сменить способ воздействия, потому что нижняя на грани. «Красный» — если мастер должен немедленно прекратить сессию и убедиться, что нижняя в порядке.

— Умница, — мужчина кивает. — А теперь иди.

— Да, мастер, — говорю я тихо и разворачиваюсь к нему спиной, тут же чувствуя на лопатках прожигающий насквозь взгляд мужчины.

Ноги сразу становятся непослушными, ватными, тело — слабым…

Может, я зря согласилась на эту авантюру?

Я чертовски сильно рискую.

И все-таки… Я же могу прекратить все в любой момент, верно? Олег сам сказал это. Так что мне нечего бояться… наверное.

Так или иначе, пока сознание перегружено тяжелыми мыслями, ноги уже сами несут меня в игровую комнату. Я щелкаю по выключателю, чтобы зажечь свет, и уже в этот момент ощущаю, как дрожат кончики пальцев и какими влажными они стали за считанные мгновения…

Мой мастер велел мне раздеться и оставить одежду у входа. Так я и поступаю: быстро стягиваю с себя джинсы, джемпер, майку, трусики, складываю все это аккуратной стопкой и оставляю на полу.

Потом подхожу к гинекологическому креслу.

Оно почти не отличается от тех, что стоят во врачебных кабинетах, с той лишь разницей, что здесь есть дополнительные крепления, чтобы заковать руки и ноги, а под креслом — не только металлическое судно, но и несколько чертовски развратных приспособлений: от банального резинового агрегата на рукояти до массивной секс-машинки с вибрацией.

Будет ли Олег использовать эти штуки?

Или обойдется только иглами?

И почему вообще именно гинекологическое кресло?

Он ведь не собирается зашить мне половые губы?

Эта мысль меня ужасает и пробирает до дрожи, но я стараюсь не паниковать раньше времени и просто забираюсь на кресло, как приказал мужчина. Холод металла тут же обжигает обнаженную кожу, но я терпеливо жду и искренне надеюсь, что ждать придется недолго…

Вот только время, как назло, замирает, останавливается, оставляя меня наедине с собственными обнаженными страхами. Несколько раз я порываюсь вскочить, чтобы прекратить еще даже не начавшуюся сессию, но все-таки пока держусь, цепляюсь побелевшими пальцами за поручни, терплю…

Когда в коридоре наконец раздаются тяжелые мужские шаги, я нервно сглатываю. Чувствую, как волоски на коже снова встают дыбом, а сама кожа покрывается мурашками…

Мне страшно.

Я предчувствую боль.

Чертовски странное, пьянящее ощущение.

Олег входит в игровую комнату в расстегнутой на груди рубашке, черных джинсах и массивных ботинках. Взгляд у него опасный, хищный, сразу понятно: передо мной сейчас не мой любимый мужчина, а мой мастер, собирающийся провести жесткую БДСМ-сессию по всем законам жанра… Он не даст мне поблажек, не пожалеет. Он будет суровым и грубым. И он нравится мне таким: я испытываю возбуждение, я хочу его… Но вместе с тем — мне правда ужасно страшно. Это вообще возможно?!

— Ты все сделала хорошо и правильно, — хвалит меня мужчина, кивая на сложенную стопку одежды, а потом задерживая внимательный взгляд на мягкой поросли между моими бедрами. Мне хочется сжаться, спрятаться, убежать от его прожигающих насквозь глаз, но уже слишком поздно: Олег накручивает волосы на моем лобке на свой указательный палец и болезненно оттягивает, словно бы задумавшись…

— Ай! — пищу я и дергаюсь, невольно сводя бедра вместе.

— Молчи, — приказывает Олег, отпускает, а потом быстро приковывает меня за запястья и щиколотки к конструкции гинекологического кресла. Ему явно не понравилось, что я свела ноги, и он не намерен это терпеть.

— Простите, мастер, — снова бормочу я, сжимая кулаки и дрожа всем телом. Теперь мои бедра широко разведены в разные стороны, и я чувствую себя совершенно беспомощной и такой уязвимой