Пятая авеню, дом один - Кэндес Бушнелл

На встречу с Райсами Минди решила взять Марка Вейли и Грейс Уэггинс, члена комитета с двадцатилетним стажем, которая работала в Нью-Йоркской публичной библиотеке и тихо жила в двухкомнатной квартире с двумя той-пуделями. Грейс была из тех женщин, которых жизнь совершенно не меняет (если не считать возрастных изменений), поэтому от нее можно было не ожидать всплеска амбиций; все, чего ей хотелось, — чтобы жизнь текла по-прежнему.

В семь часов Марк и Грейс пришли к Минди для получения предварительных указаний.

— Главное, они платят наличными, — говорила Минди. — Финансово благополучная пара, стоят около сорока миллионов долларов…

— А возраст? — спросила Грейс.

— Молодые, обоим чуть за тридцать.

— О, а я так надеялась, что квартиру купит Джулия Робертс… Вот бы Джулия жила у нас!

— Даже у Джулии Робертс, наверное, не найдется двадцати миллионов долларов наличными, — сказал Марк.

— Жалко, правда?

— Актрисы — плохие жилички, — фыркнула Минди. — Взять хоть Шиффер Даймонд. Ее квартира пустует годами, а как прикажете травить в доме мышей? Нет, — покачала она головой. — Нам нужна приличная, стабильная семья, которая будет жить здесь лет двадцать. Хватит с нас актеров, тусовщиков и прочих выскочек, которым только бы привлечь к себе внимание. Вы только вспомните, сколько неудобств вызвала смерть миссис Хотон! Меньше всего нам нужно, чтобы папарацци постоянно дежурили у входа. У нас для этого швейцары есть.

Райсы приехали в полвосьмого. Минди провела их в гостиную, где на диване чопорно сидели Марк и Грейс, и указала гостям на два деревянных стула. Пол Райс оказался гораздо красивее, чем ожидала Минди Гуч, — сексуальный, с темными вьющимися волосами, при взгляде на которые ей вспомнился молодой Кэт Стивенс. Минди раздала всем маленькие бутылочки с минеральной водой и уселась между Марком и Грейс.

— Ну что ж, начнем, — официально сказала она.

Аннализа взяла Пола за руку. Они несколько раз смотрели все три уровня с риелтором Брендой Лиш. Пол Райс был очарован триплексом не меньше супруги. Их будущее было в руках троих странных людей с ничего не выражавшими, слегка неприязненными лицами, однако Аннализа не волновалась. Ей приходилось выдерживать серьезные собеседования, участвовать в теледебатах и даже лично встречаться с президентом.

— Как проходит ваш обычный день? — спросила Минди.

Взглянув на Пола, Аннализа улыбнулась:

— Пол встает рано и уходит на работу. Мы решили завести детей, так что скоро, надеюсь, я буду заниматься малышом.

— А вдруг ребенок станет кричать ночи напролет? — вмешалась Грейс. У нее не было детей, и хотя она обожала чужих прелестных крошек, перспектива жить бок о бок с младенцем заставляла ее нервничать.

— Надеюсь, он — или она — будет вести себя хорошо, — сказала Аннализа, стараясь обратить вопрос в шутку. — Но мы наймем няню. Сперва кормилицу.

— В квартире, безусловно, найдется комната для кормилицы, — одобрительно закивала Грейс.

— Конечно, Полу ведь тоже необходимо высыпаться.

— А что вы делаете по вечерам? — спросила Минди.

— О, вечера мы проводим тихо. Пол приходит часов в девять, и мы или идем в ресторан, или ужинаем дома и ложимся спать — ему вставать в шесть утра.

— У вас много друзей? — уточнил Марк.

— Нет, — ответил Пол, едва не сказав «мы не любим толпы», но Аннализа вовремя сжала его руку. — Мы не очень жалуем компании, разве что по выходным. Иногда уезжаем на уик-энды.

— Конечно, нужно выбираться из города, — понимающе кивнул Марк.

— Есть ли у вас хобби, о которых нам следует знать? — задала очередной вопрос Грейс. — Игра на музыкальных инструментах, например? В нашем доме правило — никакой музыки после одиннадцати вечера.

Аннализа улыбнулась:

— Это правило актуально скорее для эпохи джаза, а дом был простроен незадолго до ее конца — кажется, в 1927 году? По проекту архитектора… — Она задумалась, словно вспоминая автора проекта, хотя знала ответ наизусть. — Харви Уайли Корбетта, который спроектировал большую часть Рокфеллеровского центра. Корбетта считали пророком от архитектуры, хотя его план сделать высокие тротуары в центре города так и не был осуществлен.

— Потрясающе, — выдохнула Грейс. — Мне уже начинало казаться, что я одна знаю историю нашего здания.

— Мы с Полом влюбились в этот дом, — сказала Аннализа, — и готовы на все, чтобы сохранить историческую целостность триплекса.

— Ну что ж, — сказала Минди, переглянувшись с Марком и Грейс. — Принято единогласно? — Члены комитета кивнули. Минди встала и пожала Райсам руки: — Добро пожаловать в наш дом.

* * *

— А ведь легко прошло, правда? — радостно сказала Аннализа Полу в «линкольне», когда они возвращались в гостиницу.

— Да нам бы в любом случае не отказали, — засмеялся Пол. — Ты видела их комитет? Просто цирковые уроды!

— А мне они показались вполне нормальными.

— И Минди Гуч? — саркастически спросил Пол. — Эта озлобленная карьеристка-неудачница?

— Откуда ты знаешь?

— Я таких каждый день на работе вижу.

Аннализа засмеялась:

— У вас в офисе нет ни одной женщины. В вашей индустрии их вообще единицы.

— Есть, есть, — отмахнулся Пол. — И все как одна — копия Минди Гуч. Высохшие пугала, всю жизнь старающиеся стать похожими на мужчин. Причем без всякого успеха, — добавил он.

— Не будь так строг с людьми, Пол. Да и какая разница, мы ее, наверное, и не увидим больше.

В гостиничном номере Аннализа, сидя на кровати, просматривала внутренние правила дома, которые усилиями Минди были сведены в аккуратно напечатанный подробный каталог.

— Ты только послушай, — воскликнула Аннализа, пока Пол причесывался и чистил зубы ниткой. — Оказывается, у нас есть кладовая в подвале и парковка на Вашингтон-Мьюс.

— Вот как? — спросил Пол, стягивая рубашку.

— А может, и нет, — заметила Аннализа, читая дальше. — Каждый год место разыгрывают в лотерею — жильцы тянут из шляпы бумажки с именами. Выигравший пользуется парковочным местом двенадцать месяцев.

— Нужно будет выиграть, — серьезно сказал Пол.

— У нас же нет машины!

— Будет. С водителем.

Отложив справочник, Аннализа игриво обвила ногами талию мужа.

— Правда, волнующе? — улыбнулась она. — Мы начинаем новую жизнь.

Поняв, что жена хочет секса, Пол чмокнул ее в губы и сразу перешел к низу живота. Их довольно неэмоциональные занятия любовью проходили по заведенному порядку: несколько минут куннилингуса, завершавшегося оргазмом Аннализы, с последующим трехминутным половым актом. В кульминационный момент Пол напрягался всем телом, выгибая спину, и обмякал. Некоторое время он лежал, а Аннализа обнимала его, нежно гладя по спине. Через минуту Пол поднимался, шел в ванную, чтобы привести себя в порядок, надевал трусы и ложился спать. Сексуальную жизнь Райсов нельзя было назвать яркой, но супругов все более-менее устраивало — оба разряжались. Однако в этот вечер Пол был рассеян и не мог удержать эрекцию.