Безрассудство - Аманда Квик

— Папа, это случилось не по моей вине.

— Не по твоей вине?! — взорвался Кларингтон. — А ты знаешь, сколько еще таких килбурнов рыщет вокруг? Уальд совершенно прав, рано или поздно твоя необузданность доведет до серьезной беды. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, и передаю тебя под защиту надежного мужа!

Отчаяние затопило Фебу.

— Ну пожалуйста, папа, мне нужно время, чтобы все хорошенько обдумать. Мне нужно обсудить все с Уальдом.

Габриэль холодно взглянул на нее, поднося свой бокал к губам.

— Что касается меня — мне нечего с вами сейчас обсуждать. Отправляйтесь в свою комнату. Когда потребуется, мы пошлем за вами.

Феба лишилась дара речи. Ее отсылали наверх, в спальню. И кто? Тот самый человек, которого она считала благородным рыцарем, тот, кто был тайным идеалом ее души, тот, кого она любила. Это переходило все границы.

— Милорд, для меня вы ничуть не лучше Килбурна! — выпалила она.

Ненадолго воцарилась гнетущая тишина.

— Феба! — загремел отец. — Ты немедленно извинишься. Ты не смеешь сравнивать графа Уальда с этим охотником за приданым!

Феба быстро провела рукой по глазам, прогоняя ненужные слезы.

— Я вовсе не это имела в виду. Просто Он такой же напыщенный, самоуверенный ханжа, как и Килбурн. — Она в последний раз страдальчески оглянулась на Габриэля. — Я думала, вы мой друг. Я думала, вы-то понимаете мои взгляды на любовь и замужество.

Прежде чем кто-то из мужчин нашелся что ответить, она развернулась и стремглав выбежала из комнаты.

Выскочив в холл, Феба пулей промчалась мимо матери и сестры, не обращая внимания на их озабоченные лица.

Подобрав юбки, она взлетела по лестнице, ворвалась в свою комнату и ничком бросилась на кровать. Она не могла больше сдерживать слезы.

Через четверть часа гроза улеглась, сменившись неестественным спокойствием. Она осушила глаза, вымыла лицо и тихо уселась ждать своей участи.

Через двадцать минут ее вызвали в библиотеку. Феба держалась спокойно и тихо. Медленно спустилась по лестнице, вежливо подождала, пока дворецкий отворил ей дверь.

Ее отец сидел в том же самом кресле. Он уже пригубил следующий бокал бренди. Габриэль стоял у камина. Он пристально взглянул на нее, когда она с покорным видом вошла в комнату.

— Вы посылали за мной, папа? — с подчеркнутой вежливостью спросила Феба.

Кларингтон с подозрением глянул на нее.

— Мы все уладили, дорогая. Вы с Уальдом поженитесь в конце сезона.

У Фебы все перевернулось в душе, но она сумела сохранить внешнее спокойствие.

— Хорошо. Если это все, что вы хотели мне сказать, позвольте мне подняться к себе в спальню. Я неважно себя чувствую.

Черные брови Габриэля резко сошлись на переносице.

— Что с вами, Феба?

— Немного болит голова, милорд. — Она повернулась и медленно вышла из комнаты.

На следующее утро незадолго до рассвета Феба надела свое лучшее платье для поездок и выбросила два больших саквояжа из окна своей спальни. Затем связала из нескольких простыней веревку.

По импровизированной веревочной лестнице она спустилась в сад, подобрала саквояжи и вышла из ворот дома.

Она смешалась с торговцами сбитнем и молочниками, обслуживающими жителей Лондона ранним утром. В этот час улицы были заполнены спешащими на рынок деревенскими жителями и их тележками со всякой снедью. На Фебу никто не обратил внимания.

В семь часов Феба уже садилась в дилижанс, который должен был доставить ее в Сассекс. Зажатая между пухлой дамой, увенчанной серым тюрбаном, и сельским сквайром, который благоухал джином, Феба предалась размышлениям о своей судьбе.