Ребенок от отца моего мужа - Александра Багирова

— Ясное дело, куда ж он без своей Светки, — мотнул головой. — Я в душ не поможешь, любимая, — тон голоса тут же изменился, появились томные нотки.

— Ты ведь сам справишься, — опустилась в кресло. — Я только сам знаешь, из каких мест.

— Так тебе тем более в душ надо. Я спинку потру, — подмигивает.

— После тебя, — сжала зубы до скрипа. Когда слышу подобные намеки, начинаю звереть. Выдержки все меньше.

К счастью, он настаивать не стал. Но пребывание в одной комнате с нелюбимым мужчиной, начинает превращаться в пытку. А ведь не прошло еще и нескольких часов, как мы остались одни. Он меня не трогает, читает книгу после душа, а я чуть ли не готова проситься назад в камеру. Что со мной? Ведь раньше спокойно уживались.

Новость об отъезде меня обрадовала. Марк будет в клинике, я смогу заботиться, и не будет этих неловких моментов. А в итоге он поправится, и я получу свободу, а он нормальную жизнь. Исчезну с глаз этого семейства, спрячусь как можно дальше и буду зализывать свои раны.

Зачем только Влад едет? Но тут уже я повлиять ни на что не могу. Хоть и страшно мне, а где-то в груди трепыхается избитая с поломанными крыльями надежда, поднимает голову и шепчет: «А вдруг?».

Масла в огнь подлила фраза, которую я случайно услышала, проходя по коридору. Я шла на кухню, вздрогнула от громкого крика Светланы.

— Я никогда не дам тебе развод. Забудь об этом, любимый!

Дальше слушать не стала. Быстро выбежала в сад. Голод тут же пропал, сердце бешено колотится, руки, ноги, ватные. Он хочет развестись? Надежда взмахнула крыльями, приподнялась с колен, по телу разлилось приятное тепло моих лживых грез. Снова иллюзии? Все мосты сожжены. Нам никогда не преодолеть стену обид. У нас нет сына… он ушел от нас. Мы виноваты в этом оба. И никогда нам не переступить через это. А есть еще Марк…

Пусть Влад просто будет счастлив. Этого вполне достаточно. А я? Мне будет достаточно одиночества и серости.

Два дня прошли в сборах. Обстановка в доме была накаленная. Светлана ходила злющая и постоянно срывалась на прислуге. Попало даже Дениске. У меня сердце кровью обливалось, когда слышала плач малыша.

— Ты плохая! Ты кричишь! — захлебывался рыданиями малыш.

— Кто я плохая? — ее голос звенит от ярости.

— Все хорошо… Дениска пойдет в дом… — няня вмешалась, пытаясь унять конфликт.

Все затихло, а у меня на душе кошки скребут. Так больно за мальчика, места себе не нахожу. Улучила момент, когда Светлана снова отправилась к Владу в кабинет, и прошмыгнула в детскую.

Прижала кроху к себе и рыдаю, не могу сдержать слез. Меня трясет, и странное чувство, что не хочу, не могу его отпустить. Как же хорошо, что она с нами не едет.

— Ты пришла, — смеется и утыкается носом не в щеку. — Не бросай меня…

Эти слова переворачивают все внутри. Я так прикипела к малышу, он врос мне в душу. Наверное, самым тяжким будет уйти именно от него. Оставить… Но ведь я для него никто… бывшая любовница его отца… Когда подрастет и узнает правду, малыш меня возненавидит.

Но ведь впереди поездка, и там мне никто не помешает проводить с ним время! От этой мысли стало немного легче и тяжелее одновременно, потому как, чем дольше с ним, тем сложнее представляю, как буду без него. Тем сильнее болит изрезанное вдоль и поперек сердце, скорбит по моему сыну. Ведь моему малышу было бы столько же…

С Владом за эти дни старалась не встречаться. Если пересекались, то сдержанно кивала и тут же убегала. Не могу с ним рядом. Тогда все доводы рассудка, мои решения, все трещит по швам. А я должна держаться, быть сильной. Ради нас всех.

Перед отъездом, когда Марк уже сидел на заднем сиденье автомобиля, а Влад с водителем загружали вещи в багажник, около них крутился Дениска и няня рядом, она тоже едет с нами, меня окликнула Светлана.

— Илон, можно тебя на минутку, — улыбается открыто, дружелюбный голос.

— Да, конечно… — подхожу к ней, — Что случилось?

— Притронешься к моему мужу, я тебя раскатаю. Не играй со мной, детка, — шипит мне на ухо, продолжая улыбаться на публику.

— Вы… о чем… — от неожиданности перехватывает дыхание.

— Я прекрасно знаю, про вашу интрижку в прошлом. Не хочешь проблем — займись своим мужем. А к моему не суйся. Иначе узнаешь, что такое боль по-настоящему, — обнимает меня за плечо и уже громко весело так щебечет, — Счастливой вам дороги! Чтобы все гладко прошло!

На ватных ногах сажусь в автомобиль. Она все знала… У меня шок, мысли ураганом проносятся в голове, но ни за одну не могу зацепиться. Не знаю, как мы доехали до аэропорта. Не помню. Я даже не реагировала на разговоры, словно провалилась в какое-то другое измерение.

— Илона, очнись! Приехали, — тыкает меня в бок муж.

— А… да… — бросаю растерянно. На автомате помогаю ему выбраться. А мысли все там, в голове звучат ее фразы.

Мы проходим в аэропорт. Я иду с Марком, Влад с другой стороны от меня, впереди весело шагает Дениска с няней, крепко держит женщину за руку. У Влада пиликает мобильный. Он достает телефон, машинально глянула на экран. Успела прочитать: «А это уже не фотошоп. Мертвые тоже умеют говорить»… дальше он замер, отвернул от меня экран, впился взглядом в телефон.

— Что-то случилось? — спросила. Голос дрогнул.

— Идите… я сейчас… — бормочет.

Хочу остаться расспросить, меня колотит, бьет холодной дрожью. Это что-то касается моего дела. Точно!

— Пошли, жена, догонит, — Марк тянет меня в аэропорт.

Сейчас что-то решается. Важное. Мне надо знать, надо с ним поговорить! Но вместо этого плетусь за своим мужем. Как еще не сломалась, понятия не имею. Внутри все разрывается, от странного предчувствия.

Влад пришел к нам довольно быстро. В газах решительность, губы дрожат.

— Планы изменились. Илона, вот деньги, — вкладывает мне в руку карту. — Там на все хватит. Я должен остаться. Как только все улажу, прилечу к вам. В клинике обо всем я договорился. Сейчас подъедет мой человек, оформит все документы, Дениску с вами отпустят.

— Влад, стой! — хватаю его за руку. — Нам надо поговорить! — хочу рассказать про Светлану. Расспросить про новости. Там ведь, скорее всего, то, что касается Леши. Мне он нужен сейчас. Настолько, что кажется, если Влад уйдет случиться непоправимое, какая-то катастрофа.

— Потом. Все потом. Я на связи, — и пулей вылет из аэропорта. — Я доверяю тебе самое ценное — сына. Береги его…

Его слова прощальным колоколом отдают в висках.

Действительно с документами проблем ни у кого не возникло. Человек Влада уладил все формальности. А мне так хотелось все бросить, побежать за ним. Без логики, без плана, просо по зову сердца. А вместо этого я смотрю на пробегающие пушистые облака, через иллюминатор, и ощущаю, как тихая убийственная паника расползается по венам.