Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

— Возможно, она решила не приезжать, — произнесла МэриФостер.

Принужденная улыбка Кори сменилась тревожной гримасой.

— Отменить поездку в последнюю минуту — самое худшее, чтоона могла предпринять.

— Она непременно приедет, — успокоил Спенс обеих женщин. —Диана никогда не пасовала перед трудностями.

— Я поняла бы ее, если бы сегодня она струсила, — ответилаКори. — Диана превыше всего ценит неприкосновенность своей личной жизни идостоинство, а в результате выходки Дэна она словно подверглась публичнойпорке. На ее месте у меня вряд ли хватило бы смелости показаться здесь сегодня.

— Ты не права, — убежденно перебил ее Спенс. Кори ответилаему изумленным взглядом:

— С чего ты взял?

— Все дело в гордости, — объяснил он. — Оскорбленнаягордость заставила бы тебя приехать сюда и рассмеяться всем в лицо. Гордость —все, что осталось теперь у Дианы, и она появится на балу с высоко поднятойголовой.

— Она будет здесь, — подтвердил Дуг Хэйуорд.

— На самом деле, — вдруг произнес Спенс, — Диана ужеприбыла. — С улыбкой взглянув на жену, он добавил:

— И справилась с этой задачей превосходно.

Кори в растерянности обернулась и увидела, как Диананевозмутимо шествует сквозь толпу с высоко поднятой головой, очевидно, незамечая пристальных взглядов окружающих. Кори преисполнилась такого ликования ибыла так удивлена неожиданным появлением сестры, что на несколько минут напрочьзабыла про Дэна Пенворта и разорванную помолвку.

Обычно на официальных приемах Диана предпочитала выглядетьнеброско и элегантно, но сегодня… С восхищенной улыбкой Кори разглядывала ееизумительное лиловое платье. Покроем напоминавшее саронг, с глубоким разрезомна боку, это платье начиналось узкими бретельками, переходило в полотнищалилового шелка, мягко облегающие точеные бедра, и заканчивалось узким воланом,открывавшим носки туфелек. Вместо гладких прядей на плечи Дианы спадали каскадыволн — изысканная простота этой прически представляла завораживающий контраст ссоблазнительной утонченностью платья. Кори крепко стиснула Диану в объятиях.

— А я так боялась, что ты останешься дома! — прошептала она.

— Такое мне и в голову не приходило, — солгала Диана,отвечая на объятие сестры и ободряюще улыбаясь матери и бабушке. Взволнованнаяи несчастная, она была так рада увидеть родных. Дуга и его приятельницу,ожидающих ее, словно почетный караул, чтобы провести через все испытания, чтослезы предательски подступили к глазам.

— Ты обворожительна, — галантно заметил Спенс, по-братскиобнимая ее, — и твое платье тоже.

— Хорошо, что ты закончил дела в Нью-Йорке на день раньше иприсоединился к нам сегодня!

Но Спенса привела на бал в Хьюстоне отнюдь не удача:положение Дианы заставило его отменить встречи, назначенные на последний день.Кори мудро предпочла не подливать масла в огонь и не стала сообщать об этомсестре.

Дуг Хэйуорд шагнул вперед, забыв о своей подруге, и огляделДиану с нескрываемым восхищением.

— Ты бесподобна, — пробормотал он. Запечатлев на щеке Дианыпоцелуй, он сжал в ладонях ее руки и отступил, тревожно хмурясь. — Рукихолодные, как ледышки, — заметил он. — Ты правда готова предстать перед всеми,в том числе и журналистами?

Тронутая его искренним волнением, Диана изобразилаослепительную улыбку.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она друга детства.— Сотни людей разрывают помолвки и женятся на других. Впрочем, — попыталась онапошутить, — обычно все происходит именно в такой, а не в обратнойпоследовательности.

Но шутка не рассмешила Дуга, а заставила поморщиться, иДиана похлопала его по руке. Дуг не собирался посещать бал Белой Орхидеи:недавно избранный сенатором от Техаса, он был загружен выше головы, но, узнав,что Диана намерена в одиночку пережить свой первый выход в свет послепредательства Дэна, отправился на бал и попросил у Фостеров разрешенияприсоединиться к ним. Диана знала: он поступил так отчасти затем, чтобы оказатьей моральную поддержку, а отчасти — чтобы воспользоваться своим огромнымвлиянием в высшем свете Хьюстона и смягчить последствия унизительного поступкаДэна.

— Спасибо тебе за заботу, — растроганно произнесла Диана. —Порой мне кажется, что ты всю жизнь наставлял нас с Кори и то и дело спасал отнеприятностей.

— Чаще всего именно мои советы навлекали на Коринеприятности, — шутливо возразил Дуг. — С другой стороны, ты редко со мнойсоветовалась и, насколько я помню, никогда не попадала в беду.

Последнее замечание было справедливым, но Диана не позволилаДугу усомниться в ценности его дружбы.

— Ты такой милый и отзывчивый! — искренне выпалила она.

Дуг отпустил ее руки и отпрянул с выражением комическогоужаса на лице.

— Неужели ты пытаешься разрушить мой старательно созданныйобраз крутого парня? Мои политические противники станут считать меня слабаком,если узнают, как я «мил и отзывчив».

Кори слушала разговор и беспокойно вглядывалась в лицоДианы. Она заметила, что, несмотря на искусно наложенный макияж, сестранепривычно бледна, а глаза ее утратили блеск. Это были тусклые глаза раненогозверя. Спенс явно заметил перемены во внешности Дианы, поскольку жестомотказался от напитков, предложенных официантом, сам направился к стойке бара испустя минуту вернулся с двумя бокалами.

— Выпей, — распорядился он. — Эта штука вернет румянец твоимщекам и придаст тебе смелости.

Диана взяла бокал и сделала крошечный глоток, а затемпокачала головой, пытаясь взять себя в руки, чтобы мужественно встретить всеиспытания. «Невозможно предугадать, что произойдет через час», — думала она,входя в бальный зал в сопровождении родственников. Дуга и Эми. Средиприглашенных присутствовало несколько хороших знакомых Дианы, и если они спрашивалио Дэне, их интерес был вызван исключительно неподдельным беспокойством за нее.Но в основном ей до конца празднества придется выдерживать борьбу с сотнямималознакомых людей и любопытных незнакомцев, которые станут следить за каждымее движением, пытаясь отыскать в поведении Дианы повод для сплетен, и некоторыеиз них будут наслаждаться ее отчаянием.

Всю жизнь Диана стремилась не наживать себе врагов, но несомневалась — всегда найдутся люди, завидующие успеху семейства Фостер, и те,которые просто злорадствуют, видя чужую беду.

— Похоже, журналисты весь вечер будут крутиться около тебя,— мрачно предположила Кори.

— Знаю.