Притворись моим другом - Иоланта Палла

- С каких пор ты стала такой добренькой? – усмехнулся Резников, не веря своим ушам, но рисуя на лице полнейшее безразличие, которое, безусловно, задевало Романову.

- У него мама болеет, Макс, - покачала головой Романова, удивляясь тому, что Резникова ничем не пробить, - в тебе ничего святого не осталось?

Максим чуть смехом не захлебнулся от того, как Кристина выглядела в этот момент.

- Его никто трогать и не собирается. Майорову вымани из класса хотя бы, и попрощаемся, - одарил одноклассницу презрительным взглядом.

- Да иди ты… Знаешь куда?

Романова отступила от парня, понимая, что ужасно разочаровалась в нем. Он просто помешан на Евангелине, и это ненормально.

- Куда?

- К черту!

Кристина направилась в сторону кабинета, оставляя Резникова наедине со своими демонами, а он гипнотизировал ее спину, будучи уверенным, что Романова вернется. Просто набивает цену. Вот только одноклассница исчезла за дверью и больше не появилась. Максим метался из стороны в сторону, придумывая план, и ему в голову пришла прекрасная идея. Только обдумав каждую деталь, он побрел в класс.

После уроков он первым поспешил в раздевалку и нашел одного из своих друзей. Быстро договорившись об услуге, он указал на черное пальто. Загородил подельника и насвистывал веселую песенку, после чего накинул на плечи куртку известного бренда. В этот момент показался Власов, к которому он побрел расслабленным шагом.

- Слушай, Рус, - он играл мастерски, изображая сожаление, - слышал о твоей матери… - Макс помедлил, наблюдая, как исчезает маска равнодушия с лица Власова. – Понимаю, что между нами давно дружбы нет, но мне жаль. Правда. – Для убедительности Резников похлопал одноклассника по плечу, и это стало запуском нужного эффекта.

Руслан прошел мимо раздевалки к запасному выходу, а Майорова растерянно искала ненаглядного, застегивая молнию на куртке. Резников вышел из школы и направил взгляд на соседнее здание. Подождал несколько минут, нервно постукивая ботинком по бетону. Заметив на крыше знакомую фигуру, он округлил глаза и дернул за рукав Евангелину, которая как раз вышла из здания.

- Майорова, - он убрал пальцы, потому что девчонка мгновенно ощетинилась, - да не пугайся ты. Мне вообще дела нет, но там, - он кивнул вперед, - Власов на крышу полез.

- Что? – она непонимающе прищурилась и принялась поглядывать по сторонам, нервируя Максима своим поведением.

- Вон, - он ткнул пальцем наверх, и Майорова проследила за его движением, останавливая взгляд на нужном объекте, - он ведь?

Несколько секунд Евангелина всматривалась в силуэт парня и после мгновенно побелела. Максим усмехнулся, но тут же сменил выражение лица.

- Не дай бог задумал что-то плохое, - протянул в ожидании реакции. – С мамой такое… Пойду к нему. – Направился к воротам и, услышав хруст снега за спиной, злорадно улыбнулся.

Идеальный план пришел в исполнение.

Глава 40

Руслан

Сглатываю горечь, убирая одну руку с зажигалкой в карман. На крыльце служебного выхода пусто, кроме меня и ветра, пробирающегося под одежду, никого. К лучшему. Внутренний триггер проявляется в вибрациях органов и отдает позорной дрожью в пальцы. Втягиваю отраву с такой силой, что лёгкие жжёт, хотя обещал матери бросить и обязательно бы это сделал, если бы часики так громко не тикали, отдавая гулом в голове.

Сжимаю зубы крепче и пытаюсь поймать цзен. Нельзя вестись на провокацию Макса. Все закончится очередной дракой, и меньше всего мне хочется забить последний гвоздь в гроб матери. Вчера я слышал, как батя договаривался о поминальной службе, а ведь мама еще жива! Может, я чего-то не понимаю в этой жизни, но зачем хоронить человека раньше времени. Она еще дышит и иногда смеется. По большей части держится только на препаратах. На чертовой химии, которая убивает и одновременно поддерживает жизненные процессы. Парадоксы современной медицины!

Я каждый день вижу бледное лицо и умираю вместе с ней. Все клетки в моем организме отчаянно протестуют принятию неизменного, как бы мы не договаривались. Нельзя просто взять и переключить чувства. Может, есть равнодушный робот, который по щелчку пальцев рисует улыбку на лице, но я не такой. Я не могу смириться и принять. Меня крошит от несправедливости.

Отца видеть не могу. Почему он живет с малолетней девкой, а мама, которая вечно ему верной была, в шаге от тьмы?! Не понимаю! Не принимаю!

Со злостью бросаю окурок под ботинок и стираю его практически в пыль, которая тут же смешивается со снегом и превращается в грязную кашу. Опять идет снег. Под тонким покрывало снежинок корка льда. Погода гаже не придумаешь. Убираю руки в карманы брюк и ежусь от порыва ветра. Все-таки нужно было накинуть пальто прежде, чем выходить из здания.

В коридоре уже не так пусто, и я хмуро направляюсь к раздевалке, где сталкиваюсь с Аланом.

- Рус, ты телефон забыл на столе, - подает мой айфон и хмурится, - а где Майорова?

Его вопрос прилетает кирпичом по голове. Смотрю по сторонам и не вижу знакомой фигурки.

- Во дворе ждет, - говорю, все еще рыская по коридору глазами, - наверное.

Иду за пальто и стопорюсь, обнаруживая пустой крючок. Что за чертовщина?! Прохожу между рядами дважды, но своей верхней одежды не нахожу. В грудной клетке неприятно скребет, но я отталкиваю это чувство.

- Ты чего завис? – Лёня накидывает свою куртку и смотрит на меня.

- Пальто пропало.

- Да? Прикололся кто-то что ли? Совсем малышня попутала…

Я бы согласился, если бы на глаза не попала Романова. Взгляд виноватый. Стоит у двери и сумку нервно мнет пальцами. Иду к ней явно не с благими намерениями.

- Говори, - цежу сквозь зубы, пока Крис открывает и закрывает рот, - по-хорошему говори.

- Руслан, я не причем, правда, - начинает совсем тихо, - это Макс. Он просил выманить новенькую из класса, а я отказалась. Не знаю, что он придумал, но за ворота они вышли вместе.

- Черт! – вылетаю из здания и смотрю по сторонам.

Майоровой нет возле тачки и с Аланом нет. Он замечает мой взгляд и отходит от пацанов.

- Здоровья много? – спрашивает, сводя брови вместе. – Что случилось?

- Ева с Максом ушла. Видел? – ком в горле давит так, что я еле его проглатываю.

-