Притворись моим другом - Иоланта Палла

- Ничего не будет, - цедит сквозь зубы Алан, - это глупая случайность.

Ежусь в очередной раз и пишу тёть Оле сообщение, что все хорошо, и я немного задерживаюсь. Не представляю, как рассказывать ей обо всем. Да и мозг сейчас не лучший работник. Бушуют лишь эмоции.

- Одинаковые показания.

- Да понимаю…

Парни замолкают, когда дверь открывается. Сначала выходит Руслан, а затем и его отец.

- В машину, молодежь, - приказывает старший Власов, а я жду, когда Руслан поравняется со мной.

- Все нормально? – спрашиваю у него и беру за руку, на которую он смотрит с равнодушием.

Кивает и идет вперед. Я не знаю, что говорить. Ребята рядом и его отец. Мы втроем садимся в машину. Парни уезжают на спорткаре Алана. Руслан близко со мной на заднем сиденье, а его отец на переднем пассажирском. В салоне гнетущая тишина. Я лишь пальцы Власова сжимаю. Сегодняшний день перевернул все верх дном. Я посмотрела на Максима с другой стороны. Узнала о том, что произошло прошлой весной, и почему Руслана называли убийцей. Чуть не упала с крыши. И, кажется, совсем растеряла силы и способность мыслить.

- Да, - старший Власов отвечает на звонок, когда машина трогается с места, - да, это я. Что?! Да. Я понял. Скоро приеду.

Руслан косится в сторону отца, а я на наши руки.

- Кто звонил?

Спереди слышится тяжелый вздох.

- Пап? – Рус громко сглатывает.

Его отец прокашливается, но его голос все равно скрипит.

- Вера умерла.

Глава 42

Евангелина

- От Руслана есть новости? – тёть Оля ставит передо мной кружку с горячим какао и садится в соседнее кресло.

Выходные. Мы решили посмотреть вместе фильм, точнее, все решила Ольга, а я безропотно согласилась, потому что хотела отвлечься от мыслей, которые терзали мою несчастную голову. После похорон Веры Власов пропал. Не выходил на связь. Его телефон был недоступен. Ребята тоже переживали. Я даже позвонила Сергею, чтобы узнать, может, Рус был с ним, но нет. Власов уехал за город и не хотел никого видеть. Я пару раз порывалась поехать к нему, но Сергей сказал, не нужно. Ему необходимо время, чтобы побыть одному и свыкнуться с тем, что его матери больше нет.

- Нет, - отпиваю глоток горячего напитка и подтягиваю ноги к себе вместе с пледом.

Зима вошла в свои законные права, и я начала мерзнуть даже тогда, когда отопление в квартире работало на полную мощь. Хоть Артёмка сладко спал и не плакал. Он вообще стал очень спокойным. Агукал, кривился и смешно улыбался. Чудесный малыш с пухлыми щечками отвлекал от самопоедания и боли, которая никак не хотела проходить. Я думала, что после смерти матери, ничто не сможет ранить так же сильно, но нет. Уход из жизни Веры стал не меньшим ударом.

- Бедный мальчик, - вздыхает тёть Оля, отвлекаясь от фильма, сути которого я не могу уловить, - хорошо, что с полицией все обошлось.

Киваю. Случай на крыше не остался тайной. СМИ пестрили о сыне того самого Власова. В школе вели бурные обсуждения о том, что Руслан специально подстроил падение Максима. Несли такую несусветную чушь, что я багровела от злости. Это все наглая ложь! Власов хотел его спасти, а в итоге все обернулось нелепой случайностью. Кто же знал, что Резников зацепился за кусок арматуры и порвал куртку. Маленькие детали стали губительными.

- Как другой твой одноклассник? В родительском чате такое писали, что волосы дыбом, - Ольга закатывает глаза, а я делаю еще один глоток какао, - его мать рвала и метала. Конечно, я ее понимаю, но так набрасываться на чужого ребенка, не зная правды, глупо.

- Алан сказал, что Максима увезли в столицу, - повторяю то, что слышала от парней, и не могу сдержать дрожи в голосе.

Да, Резников тот еще негодяй, но такого даже он не заслужил. Перелом правой руки. Проблемы с позвоночником. Неизвестно сможет ли он вообще ходить. Плюс ко всему сотрясение мозга. Состояние стабильно тяжелое. Мне от осознания становится плохо. Получается, вместо того, чтобы отойти и самому себя сберечь, Макс меня спас, а ведь мог упасть не на балкон… Тогда последствия были бы совсем другими.

- Это не твоя вина, Лина, - тёть Оля смотрит с таким пониманием, что у меня все переворачивается внутри, и какао теряет вкус, когда я делаю большой глоток, - по крышам лазить очень опасно. Я вообще удивлена, что ты там оказалась.

Я отвожу взгляд в сторону, чтобы не выдать своего напряжения. Конечно, я не сказала ей всей правды. Например, что сама висела на волосок от смерти. Все мы скрыли подробности от родителей, даже не договариваясь.

- Это к тебе? – спрашивает тёть Оля, когда раздается звонок в дверь.

Сердце в груди срывается с места и принимается громко стучать. Я ставлю кружку с какао на стол и поднимаюсь. Ребята не говорили, что зайдут. Может, это Руслан.

- Я открою, - произношу дрожащим голосом и спешу быстрее к выходу.

Не хочу, чтобы от звонкой трели проснулся братишка. Руки трясутся, когда открываю дверь. Ожидаю увидеть хмурого Власова, но на пороге совсем не он. Замираю с открытым ртом от удивления.

- Пап…

Напротив меня стоит отец и смотрит с ожиданием. Брови сведены на переносице. На лице легкая щетина. Вид уставший. Через плечо перекинута спортивная сумка. Возле ног лежит еще одна.

- Впустишь отца? – спрашивает, и я тут же отскакиваю в сторону, пропуская его в квартиру.

- Иван, - Ольга идет навстречу и улыбается, - почему не сказал, что приедешь?

- Сюрприз вам решил устроить, - он не улыбается.

Бросает в мою сторону странный взгляд и ставит сумки около полки с обувью.

- Ты голодный? – папа кивает в ответ. – Хорошо, тогда на стол накрою.

Тёть Оля суетится, а я все так же стою на месте и разглядываю отца, как чудо. Смущает то, что у него столько сумок. В прошлый раз он приезжал налегке. Несколько секунд он смотрит на меня и, кажется, хочет что-то сказать, но после снимает куртку с шапкой и идет на