Драконова воля. Книга вторая - Агата Грин

И этот самый взгляд вдруг встретился с моим.

— Не можешь на меня насмотреться? — иронически поинтересовался мужчина.

— Просто хочу понять, есть ли у тебя южные корни. Волосы-то черные.

— Черные волосы бывают не только у южан. И почему тебе стали важны мои корни? Ищешь между нами что-то общее?

— Нет, лишь собираю информацию.

— Пожелаю тебе удачи. Вот и башмаки!

Все тот же полный тип принес нам на подносе две плоских тарелки с чем-то объемным, остро пахнущим и предположительно мясным.

— Для вас, любовнички, — пропел тип, выкладывая перед нами тарелки, приборы и хлеб. — Набирайтесь сил перед бурной ноченькой. Эл, не осрамись! Порадуй свою новую пассию!

— Сжечь бы тебя за такие шуточки, Отто, да жаль заведение. Загнется ведь без тебя, — ответил Блейн, придвигая к себе тарелку.

Отто хмыкнул и отошел.

— Это и есть башмак? — спросила я, с подозрением разглядывая кусочки мяса, вываленные на подушку из пюре.

— «Пахучий башмак», коронное блюдо. Понюхай.

Я понюхала, и уже от одного запаха у меня на глазах слезы выступили. Блейн рассмеялся и принялся за еду. Какое-то время я с подозрением на него смотрела, потом еще раз проверила, как там Рензо, не смотрит ли на нас и не узнал ли меня, и, решившись, тоже взялась за вилку. С превеликой осторожностью я отправила в рот первый кусочек мяса… прожевала… проглотила… потянулась за чем-то, чем можно это запить, но нового пива нам еще не принесли.

— В этом весь смак пахучего башмака, — откровенно наслаждаясь моей реакцией, сказал Блейн. — Бодрящее блюдо, да?

— Да… — хрипло выдохнула я, шмыгая носом и стирая выступившие на глазах слезы. Как бы грим не потек…

Нам принесли пиво, и в этот раз, когда я начала его пить, оно показалось мне не горьким, а вкусным, как раз подходящим под башмак, который я все-таки мужественно продолжила есть. Пока я сражалась с блюдом, Блейн посматривал на меня и забавлялся, но все же притащил он меня сюда не для веселья.

— Так зачем ты переродилась? Что вернуло тебя? — спросил он.

— Я же сказала — это личное.

— Думаешь, меня устроит такой ответ?

— Если не скажу, снова залезешь в мою голову?

— Забыла, кто главный в связке?

И снова угрозы…

— Я ничего не забыла. Мне позарез нужно найти способ разорвать эти узы или хотя бы понять, как работают связки и что такое этот дурацкий зов.

— Животные не могут контролировать себя во время гона, а мы не можем контролировать зов. У людей есть выбор, у нас — нет. Поэтому империи нужны фрейсы. Они пытаются контролировать молодежь и создавать приемлемые пары.

— Фрейсы… — ядовито протянула я. — Эти ваши драгоценные фрейсы почему-то контролируют только женщин. А кто же контролирует мужчин?

— Мужчина сам в состоянии себя контролировать.

Не удержавшись, я громко рассмеялась.

— Тебе бы изучить на досуге статистку по преступлениям, и тогда ты бы такие глупости не изрекал. В том и проблема нашего мира, что вы, мужчины, не умеете держать себя в руках, — заявила я, а потом допила пиво и, икнув, громко опустила бокал на стол.

— С тебя хватит, — решил Блейн. — Мы уходим.

— Разве ты не специально напоил меня, чтобы больше информации вытянуть? — прищурившись, спросила я и икнула снова.

— Пить ты не умеешь, — задумчиво проговорил он. — Даже странно.

— Почему странно?

Блейн не ответил; достав деньги, он выложил их на стол и поднялся.

— Протестую! — пьяно сказала я, тоже поднявшись, и, покопавшись в кармане, вытащила две помятые бумажки достаточного номинала, чтобы заплатить за башмаки и пиво. Торжественно бросив их на стол, я гордо посмотрела на Блейна… и опасно качнулась.

— Тошнит? — спросил мужчина, на всякий случай делая шаг назад.

— Да, — честно ответила я.

— Бегом в туалет, — кивнул плад в нужном направлении, — только не перепутай мужской и женский.

Еще раз покачнувшись — сколько же пива я выпила? — я направилась к туалету. Походочка у меня была качающаяся и неловкая; открыв дверь, я ввалилась внутрь и тут же чуть не вывалилась обратно — некая сила грубо пихнула меня так, что я врезалась в дверь и та чуть не открылась.

— Неча на дороге стоять, — рявкнул какой-то мужлан.

Я чуть не пыхнула от возмущения, особенно когда он второй раз отпихнул меня, чтобы выйти через дверь. Некоторое время я так и стояла на дрожащих ногах у стены, ушибленная, оскорбленная и немного протрезвевшая, а потом подошла к рукомойнику.

Из кабинки вышел Рензо, и протрезвление ускорилось. Я открыла воду и начала мыть руки; муж встал у соседней раковины. Опасаясь даже взглянуть в его сторону, я продолжила мыть руки и думала, что если Рензо из чистого любопытства глянет на мои руки, то ему сразу станет ясно, что я женщина. У юношей, даже самых нежных, не бывает таких рук…

Еще и связь: Рензо всегда на меня реагирует, и хотя я перестала его чувствовать, он по-прежнему ко мне привязан.

«Узнал», — обреченно подумала я, подготавливая слова для оправдания, но Рензо, вымыв руки, ушел. Выйдя в зал, я наткнулась на Блейна; мой взгляд упал на столик Рензо и его приятелей. Они ели, пили и оживленно о чем-то говорили. Так узнал он меня или нет?

— Идем, — сказал Блейн и направился к выходу из «Пахучего башмака».

Когда мы оказались снаружи, я вдохнула уличного воздуха и посмотрела на начинающее розоветь небо. Уже вечер, мне давно пора быть во дворце… Это Рензо можно зависать в таких местах до ночи, а то и ночами пропадать, а меня даже Нереза будет отчитывать.

— Поганые плады! — раздалось вдруг рядом.

Обернувшись, я увидела нескольких мужчин; от них пахло дымом и потом, их лица были грязны, а глаза злы. Они прошли мимо, но один задержался.

— Скоро вас всех передавят, — проговорил он, — всех до одного!

Блейн никак не отреагировал; более того, он не посмотрел в сторону этого мужчины. И это задело последнего.

— Нос воротишь, драконово отродье? — прошипел он. — А как тебе такое?

Я чуть не пыхнула, увидел пистолет в руках мужчины. Блейн, как и прежде, не выказал