Женюсь на дочери магната - Юлия Крынская

– Тоже хочешь любви и ласки? – рукой бесцеремонно веду по Сониной ноге, задирая юбку, зацепившимся об неё браслетом часов.

– Каждая девушка хочет быть любимой и желанной, – Соня сводит ноги вместе и стыдливо поправляет юбку.

– Руку убрала! – рычу я.

– Лука, пожалуйста! – Соня пропускает мою руку выше.

Поглаживаю нежную кожу, едва касаясь подушечками пальцев. Упираюсь в шёлк. Щекочу Соню по внутренней стороне бедра и убираю руку.

– Хочешь быть желанной, пробуди и во мне желание. Всё логично, – рассматриваю свалившуюся мне на шею жену. Высокие скулы, чуть тронутые румянами, розовые, слегка приоткрытые губы, карие глаза, исподтишка мечущие в меня молнии. Соня красива естественной южной красотой, но зачем-то красится. Не иначе как ещё живут в ней девичьи комплексы. Что же будем раскрепощать. Мой взгляд рефлекторно опускается туда, где плотная ткань белого платья облегает аппетитную грудь. – Погладь себя.

– Что? – вскидывается Соня, хватается за ручку двери, но я нажимаю замок блокировки.

– Просто погладь себя. Поверх платья. Правило номер один. Хочешь, чтобы тебя полюбили, полюби себя сама.

Соня нерешительно касается ладонями груди, ведёт ими вниз к животу. Дышит рвано, поверхностно. Провожаю взглядом её руку, спускаюсь ниже. Фигура, конечно, у Сони отменная. В двадцать один уже всё сформировалось. Чувственность тоже. Мэл мне поначалу приходилось подолгу разводить даже на самые безобидные ласки. Но в этом и была её прелесть. Здесь немного другая история. Тем более я муж – мне можно всё.

– Теперь давай посмотрим, что там у тебя, – мне нравится, что Соня послушна.

– Кругом люди, – оглядывается Соня, но послушно скользит ладонями вверх по платью. Дрожащие пальцы замирают у кромки глубокого выреза.

– Они увлечены своим счастьем. Им не до тебя, – сухо кашляю. Соне удалось напрячь не только мой кадык. Под ширинкой стало невыносимо тесно. А это я ещё ничего не видел, кроме смуглой кожи налитой груди. – Не томи, милая. Есть хоть на что полюбоваться-то? И так кота в мешке взял.

– Ну знаешь! – в тёмных глазах Сони вспыхивает вызов. Пальцем она медленно тянет плотную ткань лифа вниз. Коричневый сосок, зазывно топорщась, выскакивает наружу.

Сердце моё бомбит так, что вот-вот дыру в грудине пробьёт. Облизываю губы. Мысленно, я уже схватил Соню за затылок и нагнул ниже руля. Пах капризно тянет, а яйца словно вытесаны из дуба. Желание перепихнуться с Соней посетило меня ещё вчера, на пляже. До того, как я сглупил с Мэл. Чёртова невоздержанность.

– Доволен? – Соня победно улыбается и прячет красоту.

– Не очень разглядел, поехали. Продолжим осмотр у тебя дома.

Выдеру эту жучку так, что неделю ноги свести не сможет. Что-то я сомневаюсь в её невинности. Соня настраивает навигатор и, скинув одну туфлю, подтягивает ногу под себя.

– Поехали. Отца дома нет, так что сможем спокойно поплавать в бассейне и наконец-то поговорить без эмоций.

– А Егор?

– Что Егор? – кривит губы Соня, пробуждая у меня не детские фантазии.

– Он наверняка тоже заехал домой.

– Заехал и заехал. Нам-то что за дело?

– Презики не взял. Хотел у него одолжить.

Заставляю Соню покраснеть второй раз. Она делает это чертовски сексуально. Притягиваю её к себе, ухватив за густой хвост из чёрных волос, и накрываю сочные, налитые губы властным поцелуем. Исследую покорно раскрывшийся рот и встречаю скользкий острый язык. Соня целуется тягуче и нежно, охотно вонзаясь в мои губы. А ведь она ждала этого поцелуя. Стискиваю обтянутую платьем упругую грудь. Хочу снова увидеть её коричневые соски. С трудом заставляю себя оторваться от Сони.

– Если ты будешь покорной и покладистой девочкой, – выдыхаю ей в рот. – То мы подружимся. Это правило номер два.

Соня кусает губы и будто невзначай кладёт мне руку на колено.

– Себя я тебе трогать пока не разрешал. Это правило номер три.

– Ого! Как всё сложно. – она потупляет взгляд и смотрит на беззвучно мигающие зеленые диоды на панели. Включает звук. Воздух сотрясается от взвинчивающих сердцебиение звуков хард-рока, тут же наполнивших салон. Соня меняет радиоволны и, поймав медляк, отворачивается к окну. Отъезжаю от тротуара. На мгновение представляю, что сейчас сержант так же лапает Мэл. Давлю на газ. Оплётка руля впивается в кожу рук. Несусь, пролетая на мигающие светофоры. Навигатор ведёт меня не по самой ровной дороге. Скорее по её обрывкам. Прощай, подвеска. Пролетаем узкие улицы, покрытые брусчаткой. Сворачиваю по Сониной подсказке в извилистые дворы. Мой телефон врывается роковым рингтоном в тихое кантри, льющееся из динамиков. Достаю белую каплю и вставляю в ухо.

– Лука! Греби домой, – без предисловий требует дядька. – Сейчас Мэл с Егором должны подъехать.

– Скоро буду! – сбрасываю адрес Сони в навигаторе.

Глава 22

Адамур

– Е-се-ни-я, – повторяю по слогам имя девчонки, вскружившей мне голову.

Новый катер режет синюю поверхность воды. Я, положившись в брачных делах на Османа, вздрючил охрану за побег Молодцовых-Гориных и уехал домой. Отменил все встречи. Со мной что-то не так. Кризис среднего возраста? Роксана, лучшая шлюха моего клуба, ушла с работы в слезах. Сгоряча наговорил ей гадостей, хотя она наизнанку сегодня вывернулась, чтобы доставить мне удовольствие. Чистота Есении вызвала в моём сердце прилив божественной нежности. Захотелось украдкой похищенных поцелуев, горячих признаний и прочих радостей конфетно-букетной юности. Домашнего уюта, которого и не было у меня никогда с первой женой. Как всё это пережить не с кем-то иллюзорным, а с Есенией? Будь ей восемнадцать, не думая отправился бы просить её руки у Горина. Есть в ней та необъяснимая тайна, что живёт лишь в редких женщинах. Загадка, карта сокровищ, можно назвать как угодно, но мужчина в лепёшку готов расшибиться чтобы завладеть её обладательницей. Варя – проще. Не удивлюсь, если именно она подбила Есению на гулянку по ночному городу.

Уже битый час бесцельно гоняю по морю неподалёку от своей виллы. Влетаю в крутые повороты, рассеивая вихри брызг. Льняные брюки и рубашка то промокают насквозь, то высыхают на палящем солнце. Может, пойти к отцу Есении и просватать её наперёд? Умница Соня наладила мне мосты в семью этого крутого перца. Жаль, конечно, что Лука не сын Фрола. Пять дочерей и сын! Да этот Горин, похоже, вынимает из жены только на время родов. Нет, нужно забыть Есению! Она слишком юна для меня. Сезон в самом разгаре – найду