Ее сводные монстры - Дана Блэк

- Давай мне, - на пути вырастает Арон, забирает у меня блюдо. - И давай на пляж.

И давай там анал - мысленно заканчиваю его предложение и тяжело сглатываю, юркаю в коридор.

За спиной звучат голоса. Мужские разговоры ни о чем - троица обсуждает океан и погоду, температуру воды в ночное время суток - какие глупости, разве можно замерзнуть, когда рядом их трое.

Первой выхожу на улицу. Вдыхаю вечерний воздух и ежусь, ветерок прохладный по моей коже, я от волнения вся мокрая уже.

Срочно нужно искупаться, освежиться.

А потом уже можно вино.

Меня нагоняет Виктор. Идет шаг в шаг со мной, мы тут наедине на этой тропинке, и я смелею, смотрю на него.

- Что с тобой? - голос ровный, но вижу, он тоже нервничает. - Передумала? Нам уехать?

- Нет.

- Поговорим?

- Сейчас?

- Алиса, - он улыбается. - Расслабься. Никто тут на тебя не набрасывается. Никто не собирается делать то, чего ты не хочешь. Ты в безопасности.

Мы выходим к океану, я киваю, смотрю вперед.

И невольно хмыкаю.

Конечно, никто не будет набрасываться, они ведь уже это делали, а тут я сама решилась, и теперь никто не торопится, а зря.

Хочется, чтобы уже схватили, как всегда.

И распяли, прямо на лежанке.

Но искупаться все равно нужно.

Поэтому снимаю туфли и ступаю на песок босыми ногами, поворачиваюсь к Виктору и шагаю, спиной назад, взглядом показываю на туфли.

Это не те же самые, в которых я была на свадьбе, но, может, теперь у него фобия, после того, как он отказался подчиняться, вместо секса со мной выбрал уйти, но не провести языком по каблуку.

Но вижу его улыбку - самоуверенную, серьезную, он так преступникам улыбается, наверное, когда на него наставляют оружие.

- Беру, - за каблуки забирает мои туфли.

За его спиной вижу Николаса и Арона, с вином и бокалами, фруктами. Ник щурится, высматривает наши лежанки.

Разворачиваюсь к океану и медленно стягиваю платье. Остаюсь в откровенных трусиках и бюстике, зябко веду плечами.

Бросаю платье на песок.

Вот сейчас.

Сейчас меня должны схватить.

Глава 52

Виктор

Никто не стал на нее набрасываться. Вот так сразу. С разбегу.

Зато с разбегу она влетела в воду, видно же, что замерзла, завизжала, но продолжала бежать.

- Такая вот лапушка, - горделиво хвастает Николас, когда мы втроем смотрим на нее, по пояс в воде. Она ныряет, скрывается с глаз. - Я тут никого не виню, - продолжает Николас и ставит обувь возле лежанки. Плюхается на нее и ставит бокалы в песок. - Сам бы не отстал.

- Твоего понимания никто не просит, - Арон опускается на соседний лежак. - Мне оправдания нет, все таки жена.

- Но твое право старшего, да, которое я нарушил, - Ник усмехается, открывает вино.

Смотрю на Алису - ее светловолосая голова показалась над водой. Далеко заплыла. Словно передумала и по океану от нас улепетывает.

- Она там замерзнет, - говорю, не отрываясь от маленькой фигурки, что наворачивает круги вдали, ее луна освещает и огни соседней виллы. - Пойду позову.

Начинаю раздеваться.

И за спиной провисает молчание.

Я эту многозначительность изучил за столько лет - меня осуждают. В чем Арон с Николасом похожи - так это в следовании традициям. Первый - будущий глава семьи. Второй - в этой семье любимчик.

И все сразу поняли, зачем я пошел служить в полицию - за властью, нас с Ароном каких-то два года разделяют, с этим смириться не смог.

И что тогда они с Ником объединились против меня. Когда вещали, что деду не нужен полицейский в семье, у того на всех были свои планы, Арон этому плану следовал - стал лучшим адвокатом города

А Николасу всегда было позволено больше - заяви я, что собираюсь открыть порностудию - меня бы погнали на завод работать, чтобы прочистить мозги.

Сбрасываю одежду на песок, остаюсь в боксерах. С трудом отрываюсь от красотки в океане и оглядываюсь на братьев.

Николас молча разливает вино. Арон лакомится персиком.

- Что? - спрашиваю отрывисто.

- Просто. Ситуацию твою семейную еще ни разу не обсуждали.

- Нет никакой ситуации.

- Отрицать ребенка тоже глупо, - мудро заключает Арон, и вид у него такой при этом, как в детстве. Когда я его игрушку требовал. А мне отвечали, что если Арон захочет - отдаст, когда наиграется сам. Он лениво вытягивает ноги в брюках по полосатому лежаку и берет бокал, который ему протягивает Ник. - Я тебя жизни не учу.

- Именно это ты сейчас и делаешь, Арон.

- Нет. Интересно. Ты хочешь от ребенка отказаться. Или о чем ты думаешь.

- О том, что нет у меня никакого ребенка, - поворачиваюсь к воде, на звезды смотрю, на Алису, которая медленно плывет к берегу. Делаю шаг навстречу. И через плечо признаюсь. - Потому, что я бесплоден.

Там, за спиной, снова молчание, но меня это уже не напрягает, я в главном признался, в том, чего так стыжусь - мужчина, который не может иметь детей - да, природа с самого начала правильно распределила наши роли, я рвался быть первым, не понимая, что во главу семьи мне не стать никогда.

Захожу в воду, Алиса приближается, вышла по пояс, я любуюсь грудью, которую почти не прикрывает намокшее кружево бюстгальтера.

- Холодно? - расстояние между нами сокращается, она чуть дрожит, а мне жарко, не терпится с головой окунуться, но тогда потеряю из виду ее, мучительно жду, когда подойдет ближе.

- Нормально, жить можно, - она смеется, над собственной шуткой, с восторгом оглядывается вокруг. Идет. И вдруг по-детстки плещет водой мне на грудь. Сама взвизгивает, представляя, как брызги падают на горячее тело и кожа мурашками покрывается, сама хихикает. - Прости.

- За что? - усмехаюсь и вытягиваю руки под водой, за бедра тащу ее вплотную к себе.

- Горячий, - она ахает, касаясь ладонями плеч, глаза блестят, улыбка не сходит с лица. - Думала, ты совсем разденешься. Застеснялся?

- Могу сейчас раздеться, - перехватываю ее руку, опускаю вниз, к резинке боксеров. - Но помощь требуется.

Ее пальцы сквозь ткань задевают твердый член, другой рукой она крепче цепляется в мое плечо. Наклоняюсь к губам.

-