Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

— Спасибо, Мансур Камильевич, — искренне произнесла я.

— Ты представляешь, — хмыкнул мужчина, — что моя Амина удумала?

— Это ваша младшая дочь? — уточнила я.

— Да! Еще и двадцати нет! Пару недель назад заявила мне, что хочет отдельно жить! Лейла давно уже замужем, теперь и мелкая решила сбежать! В общем, ищу ей квартиру. Поближе к нам, конечно, чтобы постоянно навещать! И проверять! Не без этого.

Я рассмеялась, глядя на тревожное лицо мужчины.

— Да не переживайте вы так. Всем девушкам рано или поздно хочется свободы.

— А у отца седые волосы добавляются! — ткнул себе в голову шеф. — Я это к чему. Мы теперь с женой грустные по дому ходим, скоро одни останемся… Дом у нас большой, ты была. В общем, поживешь пока у нас, а там видно будет! Нечего по всяким притонам обитать!

Я улыбнулась, смотря, как этот взрослый, серьезный, иногда устрашающий мужчина, осторожно заводит этот неловкий для него разговор. На сердце сразу как-то теплее стало от того, что я не одна в этом сером городе.

— Мансур Камильевич, спасибо вам, — я сделала глубокий вдох, — но я откажусь.

— Это не приглашение, а приказ, — буркнул шеф.

Я потрясла головой, снова отклоняя предложение шефа.

— Мансур Камильевич, я очень ценю ваше предложение. И, признаюсь, мне очень хочется согласиться. Но я понимаю, что во взрослом мире нельзя все время прятаться за чьими-то спинами. Сначала за спиной брата, потом… Тимура, теперь за вашей? Нет, мне нужно научиться рассчитывать на себя и свои силы.

— Вот же ты упрямица! — Снова вскочил с кресла Мансур. — Как моя Амина, ей богу! В общем, Аня, знай, что я и моя жена всегда будем рады тебе.

— Спасибо, — улыбнулась я, направляясь к выходу.

— Куда?! — окликнул меня шеф, — мне вино новое привезли, садись, будешь пробовать!

Не могу сказать, что у меня не было желания пойти и согласиться жить у Мансура. И в первую очередь не из-за комфорта, а из-за того, что я все равно опасалась. Особенно вечером нашего темного подъезда. Казалось, стоит туда войти и тебе перережут горло. Но дни шли, а горло мне резать никто не собирался, и я немного успокоилась.

В пятницу я вышла на улицу, поняв, что осеннее пальто уже не справляется. Нужно хотя бы дешевый пуховик купить, а то так и копыта откинуть можно.

Подняв воротник по максимуму, я направилась на работу. Глаза застилал неизвестно откуда взявшийся снегопад, и ветер задувал, куда только можно.

Наверное, именно потому, что я пряталась от ветра, я не сразу заметила, что мне сигналят.

— Девушка, — улыбнулся молодой мужчина за рулем, — такая непогода, садитесь, подвезу.

Сердце почему-то участило свое биение, хотя парень не выглядел каким-то опасным, да и утро на дворе, вокруг полно людей.

— Спасибо, я почти уже пришла, — улыбнулась я, ускоряя шаг.

— Да садитесь, что вы мучаетесь, — усмехнулся мужчина.

Меня такой напор начал напрягать, и я стала думать, куда бы свернуть, как, внезапно, дорогу мне перегородил какой-то мужик.

— Хватит ломаться, садись, — произнес он далеко не так приветливо, как первый, — а иначе пристрелю. Как дружка твоего брата.

Глава 44

В голове начали скакать мысли, как блохи. Я никогда в жизни так быстро не думала. Что делать? Бежать? Кричать? Звать на помощь?

Но, судя по пистолету, упертому в меня, мне никто не позволит этого сделать. А если я даже и успею вякнуть, то меня быстренько пристрелят и поедут дальше.

В нашем мире лезть в чужие проблемы считается дурным тоном. Поэтому, прохожие ко мне наверняка подойдут тогда, когда я истеку кровью.

Конечно, где-то на дне сумки у меня валяется визитка Дениса, но навряд ли мне разрешат совершить звонок.

Все эти мысли пронеслись у меня за долю секунды. И все это время я с открытым ртом пялилась на перегородившего мне путь мужика.

— В машину, живо, — рявкнул он, подталкивая меня к остановившемуся автомобилю. Я поняла, что сейчас я не могу ничего сделать, оставалось надеяться, что у меня получится тянуть время.

Мелькнула мысль, что я дура. Решила навсегда порвать с прошлым, не подумав, что будущего может и не быть. Это я про выброшенный телефон. Так хоть оставалась надежда, что Тимур или его приспешники могли бы заметить мое исчезновение с привычного пути. Но я же гордая, блин. А теперь что?

Оставалась еще призрачная надежда, что за мной следят. Но седьмое чувство подсказывало мне, что это не так. Люди, схватившие меня, явно не дураки, раз оказались такими неуловимыми, и если они уверенно забирают меня утром среди толпы, то значит, убедились уже ни раз, что меня не пасут.

Меня практически впихнули на заднее сиденье, так, что я даже слегка завалилась, и машина сразу дернулась вперед.

— Ну, что, попалась? — ухмыльнулся тот, кто угрожал мне пистолетом.

Я поежилась, отсев подальше.

— А ничего такая, да? — снова хмыкнул он, протянув ко мне лапы.

— Ты поаккуратнее, — серьезно произнес тот, что за рулем. — Не забывай, чья она подстилка.

— Так уже нет, — то ли вопросительно, то ли удивленно уточнил первый.

— Да кто их знает…

Я поняла, что сейчас самое время посеять сомнение. Это будет хоть какой-то гарантией, что меня не тронут. По крайней мере, пока.

— Я вчера созванивалась с Тимуром, мы сегодня должны были встретиться, поговорить. Если я не приду, он догадается, что что-то случилось.

На лице того, что сидел рядом со мной, мелькнула тень удивления.

— Да врет она, — в итоге произнес этот же тип. Но произнес не уверенно.

— Все равно… Пока не дадут отмашку, не тронь, — добавил водитель с легкой ухмылкой.

Дадут отмашку. Я поежилась и сглотнула. Вот серьезно, быть изнасилованной этими уродами для меня казалось даже страшнее смерти. Наверное, я преувеличиваю, но на тот момент я была в этом уверена.

Видимо, раз меня нельзя трогать, я стала не интересна этим уродам. Они начали вести какой-то треп, не обращая на меня внимания. Я аккуратно глянула на дверь — заблокирована, не смогу выскочить на светофоре или в пробке. Незаметно влезть в сумку тоже не предоставлялось возможным, да и чтобы найти в ней визитку Тимура, нужно вытряхнуть все содержимое сумки. Балда я, не иначе. Понятно, почему я не стала сохранять номер Тимура, чтобы не было искушения написать ему