Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

Мне кажется, если бы он сказал собакам «фас», для меня это было бы менее страшно. Я знала, что сейчас начнется то, что сломает меня, даже если я каким-то чудом выживу.

На рефлексах, я взглянула в сторону парней, которые смотрели на меня мерзким сальным взглядом, а затем, с подлой улыбкой на лице, шагнули в мою сторону.

Руки затряслись, а на глазах выступили слезы. Неужели это все? Неужели вот так я должна закончить свое существование? Изнасилованной и убитой? А как же мечты, стремления? Как же все то, чего я добилась? Как же мама?..

Я сглотнула, и поняла, что все. Мои силы и мой характер уже умерли. Я не могу больше бороться, я не могу продолжать плыть против течения. Я устала…

Один из них схватил меня за шкирку и заставил встать на колени. Я больно ударилась об пол, но поняла я это каким-то уже затуманенным сознанием. Видимо, мой организм решил меня защитить, вводя в состояние некоего транса. Я как будто видела со стороны, что происходит. И мне было очень больно в районе груди.

— Сейчас мы повеселимся, — схватив меня за волосы, прошептал на ухо тот, который заталкивал меня в машину. — Поверь, тебе понравится.

Он дернул мою блузку в районе груди, одним движением разорвав ее. Я рефлекторно попыталась прикрыться, но мои руки были с силой отброшены.

— Сейчас посмотрим, что же Романов в тебе нашел, — хмыкнул второй, пытаясь протолкнуть мне в рот свои грязные пальцы. Мой внутренний зверь на секунду приподнял свою морду и рыкнул, после чего я со всей силы укусила этого урода. Почувствовав во рту соленый вкус крови, я довольно улыбнулась. Ну, хоть что-то.

— Ах ты, дрянь, — взвыл тот, которого я чуть не оставила без пальцев, а после этого мне по щеке прилетел со всей силы удар. Я вскрикнула, заваливаясь на пол.

«Вот и все», — пронеслась мысль в голове, после чего все резко поменялось.

Раздался шум, голоса. Затем чьи-то крики, а дальше стрельба. Видимо, Денис не зря заунывно рассказывал мне о всех техниках безопасности, потому что сейчас я как-то интуитивно прижалась к полу, закрывая голову руками.

Не знаю, сколько все это длилось. Я лежала, трясясь от страха, боли и унижения. В какой-то момент, я поняла, что мою тушку тянут вверх. Я стала сопротивляться, видимо, включился какой-то внутренний защитный механизм. Но мои сопротивления тому, кто меня поднимал, были, как слону дробинка.

И только после того, как на плечи мне легла чья-то крутка, прикрывая порванную блузку, я, наконец, начала различать слова.

— Анна Дмитриевна, Аня, это я. Все, все кончилось, надо идти.

Я подняла глаза и увидела лицо Дениса.

Странная штука — наш мозг. Я в тот момент не почувствовала ни радости, ни облегчения. Непонимание и сомнение, скорее.

Я кивнула, и меня повели из дома. Я не смотрела по сторонам, понимая, что мне, скорее всего, не понравится то, что я увижу. Я просто смотрела под ноги, отсчитывая шаги, чтобы хоть как-то не терять связь с внешним миром. Один, два… десять, одиннадцать… сто один, сто два…

На двести сорок первом мы остановились, и я тут же оказалась в сильных руках. Я знала кто это, но поверить не могла. Я не могла отличать реальность от игр разума. Казалось, я закрою глаза, а когда открою, увижу довольные лица тех уродов, которые медленно меня убивают. Наверное, поэтому, я даже не взглянула на Тимура.

С моих плеч слетела куртка Дениса, и я тут же оказалась одета в пиджак, так знакомо пахнущий.

— Нам надо ехать, — тихо произнес такой родной голос.

Я снова кивнула, разрешая себя увести.

Глава 47

Тимур осторожно усадил меня на заднее сиденье машины, но сам не сел.

— Ань, я сейчас вернусь, хорошо?

Видимо, в глазах у меня промелькнула паника.

— Я буквально на две минуты. Тебя никто не тронет, — спокойным голосом продолжил Тимур.

Я неуверенно кивнула. Дверь машины захлопнулась, а я поежилась. Не хочу оставаться одна.

Но Тимур не врал, буквально через пару минут дверь открылась, и мужчина сел в машину. Водительская дверь тоже распахнулась, и на переднее сиденье сел какой-то незнакомый мне парень.

— Поехали, — отдал тихий, но уверенный приказ Тимур.

Я отвернулась к окну, пытаясь всеми силами прийти в себя и поверить, что все происходит на самом деле. Что я не проснусь в холодном подвале с крысами и тварями наверху, желающими меня уничтожить.

Моей руки коснулась ладонь Тимура, от чего я вздрогнула. Я подняла глаза, встретившись с тревожным взглядом мужчины.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Не знаю, — честно ответила я. После чего снова отвернулась к окну.

Мне нужно прийти в себя. Я пока не могу адекватно мыслить, отвечать. Что говорить, я дергаюсь от безобидного прикосновения любимого мужчины!

— Все будет хорошо, — донесся до меня голос Тимура.

Я закусила губу, стараясь этому поверить.

На самом деле я была благодарна Тимуру, и первый раз оценила его выдержку. Если бы он полез ко мне с жалостью, ну или начал давить, выводить на разговор, мне кажется, я бы сорвалась. Мне нужно было время и пространство, чтобы разобраться в себе.

Видимо, я задремала, но даже не заметила этого. Потому что очнулась я на плече у Тимура, когда машина остановилась.

— Мы приехали, — почти шепотом сказал он.

— Хорошо, — я подняла голову, оглядываясь по сторонам. Не знаю, что ожидала я увидеть, но приехали мы в привычный мне уже дом.

На ступеньках стояла Татьяна. И, такое ощущение, что уже давно.

— Анечка! — всплеснула она руками, увидев меня.

— Потом! — рявкнул Тимур, и женщина тут же исчезла с поля зрения.

Я хотела вступиться за Татьяну, сказать, что зря он так с ней, но передумала. Действительно, все потом. Я не горазда сейчас о чем-то разговаривать.

Мы молча поднялись в спальню Тимура. Всю дорогу мужчина вел меня, слегка прижимая к себе. А я ничего не спрашивала, решив пока не анализировать всю ситуацию.

Единственное, когда мы вошли в комнату, я задала вопрос:

— Который час?

— Почти восемь, — ответил Тимур, подводя меня к креслу.

Одиннадцать часов прошло с момента похищения. Одиннадцать часов моего личного ада. Удивительно, но я только сейчас заметила, что на улице темно. А в машине даже не обратила на это внимания.

— Тебе нужно поесть, — беспрекословно произнес Тимур, ставя второе кресло напротив меня. — Я скажу Татьяне, чтобы она что-то приготовила. Хотя, — усмехнулся он, — уверен, у нее уже