Клубника - Александра Астафьева

— Выпей, полегчает, — вручил свой бокал и занял позицию наблюдателя.

Такое себе зрелище, должен был заметить. Ощущение грусти и горечи витало вокруг девушки, находящейся со мной, и в этот момент во мне проснулось желание защитить ее от всего негативного. Конечно, хотелось подметить, мол, что такого ты в нем нашла, посмотри на меня. Но высказал свое «фэ» по поводу внешнего его вида, и предложил Клубковой не убиваться по пустякам.

М-да, пустяк, да горьковатый. От нее последовало ворчание, чтобы я отстал, и дал возможность продолжить награждать свою подругу и бывшего мужчину взглядом полным скорби.

Никогда не понимал женской логики. Ника огрызнулась на мою реплику, не скрывая своего раздражения. Окей. Значит, ходили вокруг да около, в итоге вернулись на круги своя.

А он, похоже, теперь с ее подругой? И успел до того сделать Нике предложение?

Какая превосходная параллель, однако.

Я не собирался позволять тонуть девчонке в пучине прошлого. Надо было Нику срочно отвлекать. Как обычно, методом привлечения к себе ее внимания.

— Ты остроумна как всегда, — заявил ей вдруг.

— А ты невежа, — выплюнула она от души.

Отлично, распевалась птичка.

— А ты, можно подумать, из потомственной интеллигенции? — поинтересовался между делом.

— Грубиян, хам и мужлан, — последовало от нее незамедлительно.

— Не прельщает, — нарочно продолжал знакомую перепалку.

Ну же, Ника, не смотри на него, смотри на меня.

— Кретин, — обозвала она, я даже и не думал обижаться.

— Придумай что-нибудь интереснее.

— Неудачник. Так пойдет?

Я скорчил в отвращении рожицу, когда она посмотрела на меня, лишний раз оценивая мой сегодняшний лук, воображая что-то в своей в голове. Может быть, вспоминала меня без полотенца?

— Жулик? — продолжила сама игру, возвращая в реальность.

Супер, Ника, продолжай в том же духе, — ликовал я.

— Допустим.

— Лодырь.

— Не могу согласиться с вами, мадам.

— Мадемуазель, — поправила меня, вызвав усмешку.

— Ладно, уговорила.

Далее по ходу перепалки пошли комичные словосочетания и слова. Я слышал многое о себе, но обалдуй?… Где она откопала это? Я чуть не лопнул от смеха.

— Деревенщина, — предложил ей этим словом заменить предыдущее.

— Что?! Что ты себе позволяешь? — раскипятилась она, решив, что я был в состоянии оскорбить девушку.

— Вообще-то, это маленькое дополнение в список твоих ругательств, — поспешил объяснить истеричке.

Как же мне нравилось донимать ее, и как же замечательно, что она больше не обращала внимания на своего бывшего индюка в пижамном костюме.

— Прижмись ко мне и взгляни на меня, — пролепетал я едва слышно, как только увидел, что упомянутый выше неудачник заприметил нас.

— З-зачем? — начала заикаться Ника от неожиданности.

— Он смотрит сюда, — я опустил руки на ее талию и привлек к себе.

— Я вижу.

— Молодец. Цены тебе не будет, если приобнимешь в ответ.

— Зачем? — повторила она вновь.

Ника, не дури, — хотелось выдохнуть громко.

— Вон за тем шкафом, — пришлось хохмить по-обычному и усмехнуться, когда она и вправду начала искать глазами выдуманную мебель.

— Да ну тебя! — девушка в красном попыталась вырваться из моей прочной хватки.

— Тихо. Он смотрит на нас, — произнес остерегающе и чуть ли не по буквам.

Зря я это сказал, Клубкова вновь повернула голову в его сторону, и оба схлестнулись взглядами.

Нужно было сразу без лишних слов прильнуть к ее соблазнительным губам, о которых грезил с тех пор, как услышал о себе привлекательное «колхозник».

Нежным касанием пальца поддел ее подбородок и вернул себе женское внимание.

— Поцелуй меня, — потребовал я, устремив взгляд настоящих желаний на ошеломленную Нику.

С этого момента мои руки принялись жить своей жизнью — поглаживали участок оголенной кожи, на который я охотился весь вечер. Держал ее в объятиях крепко, уверенно. Присваивал себе это дрожащее хрупкое и соблазнительное тело прямо на его глазах.

Глазей молча, неудачник! — так и хотелось крикнуть, но всего лишь поинтересовался у Ники: продолжал ли он смотреть в нашу сторону.

Судя по тому, как млело ее тело в такт моим прикосновениям, девушка уже и не помнила, кто такой Ковалев и с чем его едят. Едва касаясь бархатной кожи, мои пальцы ловко бегали по ее позвонкам вверх, а затем плавно спускались вниз, собирая табун мурашек.

— Да, — чуть слышно выдавила она, когда мы смотрели друг на друга, словно в этом мире были одни.

— Тогда устроим для него незабываемое шоу.

Это не было похоже на вопрос, просьбу или предложение с моей стороны. Я выдал слова тоном абсолютной уверенности, ставя в известность, прежде всего, саму Клубкову. Теперь она никуда от меня не денется. Это уж точно.

Губы непринужденно потянулись навстречу таким же губам, только теплым, нежным, слегка приоткрытым в удивлении от неожиданного поворота событий. Я, наконец-то, целовал ее, и не в темном переулке, каком-нибудь закутке или чулане, подальше от посторонних глаз, а прямо здесь — в ярко освещенном помещении у всех на виду. В тот момент нас мало что волновало, и девушка была на равных, не робела, теряла голову от поцелуя, который мы дарили друг другу. Пребывая в дальнейшем сладком предвкушении, Ника открывалась мне, чувствовалась смелее, даже упрашивать не пришлось.

— Алекс, — услышал из ее уст томно произнесенное мое имя. Открывать глаза я не спешил, поскольку душа требовала продолжение банкета.

Ника не успела вымолвить то, о чем собиралась сказать несколько секунд назад. Я вновь захватил в плен ее губы, решил, что отпущу на свободу, как только утолю свою жажду основательно.

— Алекс, — чувствовал ее смех на своих губах.

— Что? — спросил, стараясь не разрывать длительного поцелуя, иначе умер бы на месте.

Клубковой все же удалось отстраниться от меня, чтобы провести пальцем по губам, которые только что познали новый вкус — клубничный. М-м-м.

— На тебе моя помада, — с весельем в голосе заявила она, а у самой глаза горели ярче звезд в ночном небе.

— Не утруждайся, — прервал ее занятие, легонько прикоснувшись к руке. — Сейчас так модно. Эдуард подтвердит.

— Какой же ты… — рассмеялась девушка, слегка откинув голову назад.

— Находчивый? — вновь привлек ее за талию, заставив тонкими руками обвить свою шею.

Она кивнула головой и с улыбкой добавила:

— И веселый.

— Тогда лови еще!

Я не оставил ей время для раздумий, прильнул к соблазнительному дерзкому рту, теряя рассудок и унося разум далеко от выставочного зала с его любопытными взглядами.

Теперь для меня все будет по-другому и, главное, нелегко будет без Ники.

Мне необходимо было чувствовать ее мягкое прикосновение губ, касаться бархатной кожи, принимать тепло женского тела.

Просто ощущать Клубнику. С этого дня и этого момента. Всегда.