Дневник из преисподней - Ирина Гордеева

Когда Рэймонд поправился, он ушел, и только благодаря его неосторожности я сумела с ним попрощаться. Мне не спалось в одну из ночей и я услышала чьи-то негромкие шаги возле самой двери. Кто-то пытался пройти мимо в сторону лестницы, стараясь не шуметь, но старые доски заскрипели, и я выскочила в коридор в пижаме, но с кинжалом в руке.

— Рэймонд? — Я не могла скрыть своего изумления, готовая к встрече с каким-нибудь шпионом милорда, но не с нашим гостем.

Похоже, мой внешний вид вызвал у него улыбку, которую он с трудом спрятал на губах, но не в глазах. Мое удивление и внезапное появление смутили его, и он застыл возле лестницы, услышав мой голос в окружающей тишине. А в моей голове забилась одна единственная мысль, повисшая в воздухе обвинительным приговором. Судя по дорожной сумке за плечами, Рэймонд собирался уйти! Не сказав ничего, не попрощавшись, тайком, словно мы обидели его, а не спасли жизнь.

— Принцесса Лиина… Я разбудил вас! — Он посмотрел на меня чуть виновато, а затем вошел вместе со мной в комнату.

Я снова влезла в постель, закутавшись в одеяло, а он сел на краю кровати смущенный и все еще виноватый.

— Почему ты уходишь? Не простившись с Мастером, со мной, с принцем Дэниэлем? — На какое-то мгновение, очень краткое, я вдруг подумала, насколько хорошо его знаю? Да и знаю ли вообще?

И когда он ответил, я совершенно отчетливо поняла, что почти не знаю его:

— Простите меня. Я ухожу, потому что мое присутствие здесь подвергает опасности вашу жизнь и жизни ваших друзей. Вы спасли меня, но Магистр никогда не забудет обо мне и не простит вас. Скорее всего, он уже пожалел о своем поступке! — Голос Рэймонда прозвучал негромко, но твердо, словно он принял окончательное решение.

Мне же казалось неправильным, что он покидает нас, а я даже не успела спросить его, почему милорд обращался с ним столь жестоко. Я и предположить не могла, что, возможно, Рэймонд обладает правом ничего не говорить и таким же правом оставить меня, не объясняя причин своего ухода.

Рэймонд появился в моей жизни совершенно неожиданно и его желание уйти, не оставив после себя воспоминаний, заслуживало, как минимум, моего внимания. Но я не понимала этого тогда, ибо видела, как затягиваются раны на его теле и возвращаются силы к его измученной душе. Рэймонд выздоравливал на моих глазах. Он боролся со смертью, и мое восприятие боли и борьбы за жизнь изменилось благодаря ему, как изменилось и мое к нему отношение.

Рэймонд был первым человеком, спасенным мною, и ему было отдано слишком много нежности и беспокойства, чтобы предать память о нем. И уже никто не мог стереть из моего сердца чувство ответственности за его жизнь и материнскую любовь, ибо именно Рэймонд растревожил во мне инстинкты, благодаря которым матери заботятся о слабых и беззащитных детенышах. Рэймонд стал не просто спасенным мною человеком, а человеком, которому я подарила жизнь, потому что в самые тяжкие ночи, готовая вот-вот прерваться, нить его жизни цеплялась за меня. И я звала его, уговаривая дышать…

Такой человек не мог уйти незамеченным и не оставить после себя память. И я сказала ему об этом. И еще я сказала, что у него всегда будет хотя бы один человек, которому он может доверять, и который всегда будет помнить о нем.

Он ничего не ответил мне, но я видела, что ему хотелось. И все же Рэй лишь с нежностью прикоснулся губами к моей щеке и продлил поцелуй дольше, чем позволяли приличия. Его губы были сухими и горячими, и я так и не смогла вернуть ему тот поцелуй…

Я больше никогда не видела его. Я даже не подозревала о том, какой след оставила в его душе.

Спустя много лет, когда Магистр чуть не погиб от его руки, мне доставили прощальное письмо Рэймонда, написанное в маленьком городке Вэллин, где группа заговорщиков готовила покушение на милорда. Рэй знал, что в случае провала его ожидает смерть и попрощался со мною.

Милорд прислал мне локон его волос, и Дэниэль с трудом удержал меня от безумного поступка, продиктованного желанием мести. Он окатил меня холодной волной собственного рассудка и доводы принца, как всегда, были разумными, правильными и безупречными. Но даже осознав безумность своих намерений, я не испытала облегчения.

Милорд рассказал мне в письме, как Рэймонд умер. Ярким солнечным днем, когда поют птицы и хочется жить, когда все кажется неправильным, он остался в одиночестве лицом к лицу со своим врагом, но что можно сделать, если связаны руки?

Его забили до смерти деревянными палками и прошло много времени прежде, чем он упал. Милорд написал, что убил его из-за меня и добавил в конце письма: "Он шептал твое имя, чтобы не закричать".

Было очень больно… Рэй так и остался в моей памяти — боль при встрече и боль от воспоминаний.

Как странно вспоминать сейчас об этом. Всего лишь эпизод в моей жизни и столько боли. До сих пор не могу объяснить, чем являлась моя жизнь в том сказочном и волшебном в своей красоте мире. Была ли она сказкой или, напротив, все произошедшее стало моим проклятием? И если сказкой, то почему я хочу умереть сейчас? А если проклятием, то почему я ни о чем не жалею?

Время не имеет над нами власти. Можно прожить один год и испытать то, что другие не испытают и за всю свою жизнь. Можно встретить человека и вскоре потерять его, но минуты, проведенные с ним, спустя какое-то время начинают казаться часами, а часы сами собой превращаются в дни. Долгие годы могут пройти с памятного нам события, а нам будет казаться, что все произошло только вчера, и события десятилетней давности мы помним лучше, чем вчерашний день.

Время то растягивается, то длится бесконечно в нашем воображении, но на самом деле проходит так быстро, что смерть уже стучится в нашу дверь, а мы еще к ней не готовы.

Жизнь уходит так быстро, словно торопится покинуть нас до того, как нам будет дарована вечность, но как не хочется умирать молодыми…

Глава четвертая

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: «Мне без тебя, как день ненастный, мне без тебя, как ночь в окне, горю один, и я сгораю в горячем призрачном огне».

Утром после ухода Рэя меня