Мой муж - Светла Литвин

Я так хотела вновь испытать то сладкое чувство всепоглощающей эйфории, что забыла про всякий стыд. Сдерживала желание свести ноги и убрать руку мужа, уже точно зная, что если этого не делать, то вот-вот за тем движением его пальцев или за следующим меня накроет волной оргазма. 

Я стонала от этих срывающих дыхание захватывающих и чудесных ощущений. Расплёскивала бурлящий поток воды, неосознанно пытаясь за него ухватиться, то впивалась в руку мужа, крепко держащую меня за живот, пока меня не накрыло. Ноги сами сошлись вместе, меня выгнуло от пронзительного потока удовольствия, и я застонала, опять слыша свой стон и слова благодарности внезапно слетевшие с губ словно со стороны. 

— Пожалуйста, — засмеявшись, ответил Исаев, — Обращайся, — мягко поцеловал меня в висок и держал при себе, пока я приходила в себя.

Утро началось неспешно с вкуснейшего завтрака снова в номер. Половины блюд я даже в глаза не видела и опять объелась, как с голодного края без всякого смущения. Следить за мной было некому, муж всё время моего бессовестного чревоугодничества прокопался в планшете. Только и делал, что хмурился, щурился, прикусывал губу делая записи в блокноте и изредка отпивал кофе из маленькой чашки. 

Я ему не мешала, хоть и хотела спросить, чем мы займёмся сегодня и когда пойдём на море. Видела, как он сосредоточен и понимала, что занят, да и рот мой вечно был полным, а с набитым ртом разговаривать нельзя. А в момент поймала себя на том, что мне нравится наблюдать за своим деловым мужем. 

— Позавтракала? — спросил Исаев, на секунду отвлёкшись от планшета. 

— Да, — вздохнув, оглядела стол.

Вот уже всё перепробовала, объелась, но рука сама собой потянулась за очередным бутербродом с авокадо и красной рыбой. Затолкала его в рот, с мыслью о том, что плаванье отнимает много сил и до обеда самое то. 

— Собирайся, на море пойдём, — велел муж, поднимаясь из-за стола.

Никак не могла привыкнуть к тому, что убирать за собой ничего не нужно. Руки, как и к фантастически вкусному и неповторимому бутерброду сами тянулись к грязным тарелкам. Составила их хотя бы стопочкой, а оставшийся бутерброд и несколько маленьких пирожных уместила на блюдце, прибрав в холодильник. Хотела потом съесть, чего добру пропадать? 

Как оказалось, у гостиницы, где мы жили, был собственный пляж с отдельной зоной для отдыхающих. Здесь было тихо и малолюдно, а шезлонги с зонтиками словно по линеечке были выставлены. Каждая пара на приличном расстоянии друг от друга.  

Анатолий озаботился не только специальными чешками для нас, но и крем для загара у него имелся. Едва я скинула сарафан оставшись в купальнике и хотела бежать к воде, муж сразу меня придержал. 

— Куда? — схватил за руку и заставил сесть рядом, — Сгоришь ведь, — ворча, Исаев достал из своей сумки золотистый тюбик.  

— Ну я же не городская, куда сгорю? Я ещё в первое лето своё загорела, и ненамного светлей тебя, — спорила, но спину под руки мужа подставила. 

Хочется ему меня помазать?

Пусть, а от меня не убудет.

— Так ты морской загар с деревенским не равняй, моргнуть не успеешь, как обгоришь, — умничал Анатолий, тщательно натирая кремом все открытые участки моего тела. Даже лицу досталось и ушам. 

Когда меня от солнца обезопасили, я с позволения мужа рванула к морю. Господи какая же это мощная энергия! От одного только вида дух захватывало и меня окутало безграничным чувством благодарности моему мужу, за то, что привёз меня сюда. Эмоции накрывали с головой, хохотала от счастья, качаясь на мягких ласкающих волнах, любуясь красивейшими горами вдали и солнцем над головой. Это было так странно и необычайно прекрасно, ощущать себя маленькой точкой рядом с этим тёплым морем и кавказскими горами, наполняясь при этом силой увиденного.