Барышня-попаданка 2 - Анастасия Сергеевна Кольцова

— Жаль, — царь поудобнее устраивается на кровати. — Значит, буду ждать следующего раза. А насчёт сегодняшней сказки… Потешили так потешили вы меня сегодня, так что просите, чего душа пожелает!

— Подарите нам, пожалуйста, гребень, которым расчёсывались, — озвучивает Алиса нашу нетривиальную просьбу.

— Гребень? Может, лучше злата аль серебра попросите? — удивлённо спрашивает царь. — Гребень у меня совершенно обычный, деревянный, никакой ценности в нём нет!

— Всё равно, мы хотим только его, — в беседу вмешивается Володя. — Н6е откажите нам в нашей просьбе!

— Хорошо, держите, — государь встаёт с кровати, и берёт со столика гребень. — Только пообещайте, что завтра же придёте и расскажете мне продолжение сказки!

— Обещаем, — с честным видом вру я, беру из рук царя гребень, и низко кланяюсь в знак благодарности.

Володя с Алисой тоже кланяются, мы прощаемся с Иваном Грозным, и, продолжая делать вид, что ничего не видим, покидаем его покои.

Выйдя за стены Кремля, мы, наконец, выдыхаем, и перестаём делать вид, что каждый встретившийся на нашем пути предмет предлагает в него врезаться.

— Ты ж наша прелесть! — я поднимаю гребень повыше, чтобы Володя с Алисой получше его разглядели. — Теперь осталось только достать зеркальце, и можно смело отправляться к мельнику Авдею! Думаю, он будет доволен нашими подарочками, и сделает нашу шкатулку артефактом!

Никита сдерживает своё обещание, и приводит Прозоровскую домой только за полночь, так что мы успеваем переодеться, и уложить Алису спать в её светлице, как будто она никуда не выходила с женской половины.

Вернувшаяся домой Аграфена с восторгом рассказывает о путешествии на лодочке, романтическом ужине в Никитином доме, и вообще, настроение у неё прекрасное. Такое же прекрасное, как и у нас. До тех пор, пока Никита не решает рассказать нам о своих дальнейших планах.

— Слушайте, я передумал возвращаться в XXI век, — «радует» нас Никита, когда Прозоровская уходит спать, взяв с него обещание вернуться пораньше. — Мне и тут отлично живётся — у меня отличная работа, прекрасная жена, и вообще мне тут больше нравится!

— Но ты ведь поможешь нам достать зеркальце царицы? — сурово интересуется Володя. — Мы без него не сможем вернуться!

— А зачем вам возвращаться? Живете со мной, с вами весело, — Никита поднимает кубок, наполненный вином. — За нашу жизнь в XVI веке!

— Эй, погоди, какая ещё жизнь в XVI веке! — я отнимаю у Никиты кубок, и ставлю его на стол. — Ты обещал нам помочь!

— Обещал, а теперь передумал, — выдаёт этот мерзкий подонок Никита. — Может ведь царский опричник передумать?

— Слушай, Никита, так дела не делаются! Ты же обещал! — присоединяется ко мне Володя. — Или тебе мало было, когда я в прошлый раз применял к тебе грубую силу? Ещё хочешь?

— Ты на царского опричника-то руку не поднимай, — Никита предугадывает, что Володя хочет схватить его за грудки, и быстренько отодвигается подальше. — Будешь себя плохо вести — шепну Малюте, что стоит тебя к нему в темницу отправить!

— Мерзавец! — я заряжаю Никите оплеуху. — Не смей угрожать моему жениху!

— И на тебя Малюте пожалуюсь! — грозится Никита, потирая голову. — Не посмотрю, что ты девушка, отправишься к нему на дыбу!

Одарив нас с Володей угрозами, Никита мрачно встаёт из-за стола, и отправляется в опочивальню, где дожидается его Аграфена Васильевна. А мы с Володей рассказываем спустившейся к нам из своей светлицы Алисе о внезапно изменившихся планах Никиты, и начинаем думать, что же делать дальше.

— А давайте завтра вы с Володей снова отправитесь к царю, расскажете окончание сказки, и в награду попросите зеркальце царицы? — предлагает Алиса. — Хорошая же идея!

— Не думаю, — говорит Володя. — Ладно один раз царскую вещь попросили, но во второй раз государь точно заподозрит, что дело попахивает колдовством. А колдовство в XVI веке не в чести, так что Никите даже не нужно будет ничего шептать Малюте — отправимся в темницу как миленькие.

— Тогда что же нам делать? — спрашиваю я у Володи и Никиты. — Есть какие-то идеи?

— Можно вернуться к моему первоначальному плану отправиться в услужение к царице, — отвечает Алиса. — Моя названная матушка полюбила проводить время со своим молодым мужем, так что, думаю, не будет против.

— Неплохая идея, — соглашаюсь я. — Тогда завтра же попроси у своей матушки разрешения на службу царице, а Никита пусть во дворце договорится, чтобы тебя взяли.

— Ну да, конечно, договорится он, — усмехается Алиса. — По-видимому, он решил, что мы тут вместе с ним должны застрять!

— А мы не будем ему говорить, для чего тебе хочется на службу к царице, — подаю я идею. — Скажешь, что раз остаёшься здесь, нужно как-то свою жизнь устраивать, вот и хочешь найти хоть какую-то, а работёнку.

— И то верно, кивает Алиса. — Значит, так и сделаем!

Мы расходимся по спальням, чтобы хорошенько выспаться, и завтра начать претворять наш план в действие. Не знаю, как Володе и Алисе, а мне почему-то не спится. То вспоминается мерзкий пафосный Никита, говорящий о том, что останется в XVI веке, то Иван Грозный, слушающий нашу сказку. Вот почему именно меня угораздило стать путешественницей во времени, я ведь ничего такого не просила!

Внезапно я слышу, как о стекло моего окна бьётся камешек, и удивлённо поднимаюсь с кровати. Кто это может быть? Кому я в такую пору понадобилась? Может, Володя решил совершить ночную прогулку, но почему-то забыл заглянуть по дороге во двор в мою комнату?

Я открываю окно, и вижу стоящего под ним Ваську Кистеня. Вот же кого нелёгкая притащила! Интересно, что ему нужно?

— Сейчас позову Володю и Алису, — тихонько говорю я, но Васька отрицательно мотает головой.

— Одна выходи, прогуляемся.

— Хорошо, — киваю я, и закрываю окно.

Надеваю свой мужской наряд, и выхожу из дома.

Холодный осенний ветер сразу же пронизывает до костей, и я в своём ярком кафтане съёживаюсь от холода — на улице не сентябрь, и даже не октябрь, пора бы мне обзавестись более тёплым комплектом мужской одежды.

— На, надень, — Васька снимает с себя плащ, и накидывает его мне на плечи.

— Что ты, не нужно, — начинаю было отнекиваться я, но быстро передумываю — всё же в плаще куда теплее.

— Так что ты хотел? — спрашиваю я, когда немного согреваюсь.

— Показать тебе нашу разбойничью жизнь, — отвечает Васька. — Пойдём, мы тут на соседней улице на дом опричника налёт планируем, посмотришь, как умеет ненавидеть Васька Кистень!

— Эм, а может, не надо? — неуверенно спрашиваю я, но Васька уверенно хватает меня за