Барышня-попаданка 2 - Анастасия Сергеевна Кольцова

— Может, стоило помочь Ваське? — спрашивает Володя, но я уверяю своего жениха, что атаман знает, что делает, и ему не впервой попадать в подобные переделки.

— Сейчас отвезём Алису к тебе, и съездим, проверим, добрался ли Васька до леса, — говорю я, когда мы почти подъезжаем к дому.

— Как, без меня поедете? Непорядок, я с вами, — отрицательно мотает головой Алиса. — Вот только матушке своей покажусь, в мужской наряд переоденусь, и поедем. К тому же, нам нужно к мельнику заехать, неужели вы думали, что я отпущу вас одних?

— К мельнику? Но мы ведь так и не собрали всё, что он просил, — я останавливаю коня возле дома Орловых, и достаю из-за пазухи царский гребень и царицыну шкатулку. — Гребень есть, а зеркальца нет. Мельник не согласится сделать нам артефакт!

— Как не согласится? — Алиса залезает куда-то под сарафан в районе груди, и достаёт зеркальце. — Думали, я просто так у царицы прохлаждалась? Нет, в последний момент, когда я поняла, что что-то идёт не так, успела взять необходимую нам вещицу!

— Алиса, ты просто гений! — радостно восклицаю я, спрыгивая с коня. — Давай поскорее покажем тебя твой «матушке», подождём, пока слуги подготовят нам новых лошадей, и поедем к мельнику!

— Так и сделаем, — Алиса тоже спрыгивает с коня, и вслед за мной и Володей спешит в дом.

— Василиса! Доченька моя! — радостно обнимает спасённую нами девушку Аграфена. — Как ты? Этот разбойник ничего тебе не сделал?

— Нет, к счастью, не успел, — успокаивает Прозоровскую Алиса. — Ты только не пугайся, но сейчас мне нужно будет уехать с Даром и Володей.

— Уехать? Куда это ты на ночь глядя собралась уехать? — встревоженно спрашивает Аграфена. — Никуда я тебя не отпущу!

— Эта поездка связана с моим спасением, так что придётся, — твёрдо говорит Алиса.

Уходит в гостевую комнату, и возвращается оттуда уже в мужском наряде.

— Василиса, дочь моя, ты куда это в мужском костюме собралась? А ну-ка переодевайся в сарафан и ступай на женскую половину! — строго говорит ей Аграфена.

— Нет, матушка, на женскую половину я не пойду. Мы теперь в опале, так что жить как прежде уже не получится, — Алиса потуже затягивает на поясе кушак. — Володя, Дар, поехали к мельнику, нужно как можно скорее отдать ему то, что он заказывал!

Ничего не понимающая Аграфена Прозоровская сдаётся, и уходит спать, а мы садимся на лошадей, и скачем в лес. Проверить, вернулся ли Васька со своими людьми, и отдать мельнику зеркальце, гребень и шкатулку.

Уже по дороге в лес мы встречаем Ваську с его молодцами. Побитыми, потрёпанными, но не теряющими присутствия духа.

— Не удалось нам этого стервеца Афанасия порешить, больно хитёр и ловок оказался, — Васька ведёт своего коня вровень с моим. — Но ничего, жизнь на этом не заканчивается, ещё поквитаемся с ним!

— Надеюсь, что вы с ним, а не он с вами, — я глажу гриву Васькиного коня. — Спасибо вам, ребята, за помощь, если бы не вы — Алиса не ехала бы сейчас рядом со мной!

— Да, спасибо вам, Василий, и вам, добрые люди, — чинно благодарит Алиса. — Век не забуду вашей помощи!

— А если всё сложится хорошо, не меньше пяти веков, — подмигиваю я.

— А, ты это о своём якобы путешествии из XXI века, — смышлёный Васька быстро выкупает мою шутку. — Неужели вы и правда оттуда? Вещаете уверенно, но мне до сих пор в это не верится! Если вы и правда вернётесь в своё время — вот вам крест — прекращу заниматься разбоем, а всё награбленное на постройку церкви пожертвую!

— Ты смотри, попусту не обещай, как бы и правда исполнять обещанное не пришлось, — Володя кладёт руку Ваське на плечо. — Как церковь-то назовёшь? Мы ведь в XXI веке обязательно проверим, сдержал ли ты обещание!

— Церковь посвящу Георгию Победоносцу, — отвечает Васька. — Хотите проверяйте — Васька Кистень своё слово держать умеет!

— Поедешь с нами к мельнику? — спрашиваю я у Васьки, когда мы въезжаем в лес.

— Нет, поеду со своими молодцами — поужинать да раны перевязать. Вы дорогу знаете, чай, и без меня справитесь.

— Ну, удачи вам, ещё раз спасибо за помощь, — я прощаюсь с Васькой и его разбойниками, и наши дорожки расходятся.

Когда мы с Володей и Алисой подъезжаем к мельнице, то довольно долго стучимся в деревянную дверь — мельник ни в какую не хочет нам открывать! Наконец, за дверью слышится неторопливое шарканье, и старческий голос интересуется, кто мы, и зачем пожаловали.

— Дедушка, это мы, путешественники во времени, — отвечаю я. — Откройте, мы к вам не с пустыми руками!

— Ну, ежели не с пустыми руками, тогда, так и быть, входите, — мельник наконец открывает нам дверь.

Мы проходим в его слабо освещённое лучиной жилище, и садимся на лавку.

— Ну, где ваши подарочки? — нетерпеливо спрашивает мельник, и мы вручаем ему царский гребень и царицыно зеркальце.

— Так, сейчас проверим, не врёте ли вы старику Авдею, — мельник достаёт из-за пазухи зеленоватый бутылёк, открывает его, и сыпет на принесённые нами вещи светящийся зеленоватым светом порошок.

От соприкосновения с зеркальцем и гребнем зелёный свет порошка сменяется алым, от вещей отскакивают красные и оранжевые искры. Мельник довольно покачивает головой, убирает бутылёк, заворачивает наши подарки в тряпицу, и кладёт их на стол.

— Мы свою часть уговора выполнили, — я достаю из-за пазухи царицыну шкатулку. — Пришла ваша очередь. Поможете нам вернуться домой?

— Помогу, как не помочь, — мельник берёт из моих рук шкатулку. — Оставьте у меня этот предмет, и через семь дней, во время полнолуния, можете за ним вернуться. Он наполнится такой колдовской силой, которая будет способна перенести вас во времени!

— Спасибо, — благодарит мельника Володя. — Вы уж постарайтесь, нам обязательно нужно вернуться!

— Вернётесь, не переживайте, — заверяет нас мельник.

Мы прощаемся со стариком, и тайными тропками едем прочь из леса.

— Только бы старик Авдей нас не обманул, — говорит Алиса, когда мы выезжаем из леса. — Путешествия в прошлое — такая неточная наука! Я вообще должна была прибыть сюда одна, просто открыть царицыну шкатулку, и вернуться домой! Не представляю, что бы я делал, когда бы поняла, что шкатулка ещё не стала артефактом! Хорошо, что вы тоже отправились в XVI век!

— Да уж, очень хорошо, — смеюсь я. — Что, Володя, рад, что во временах