Семья. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

— А что мне нужно? Вот Маркушу увидела, самый лучший подарочек вы мне сделали. Ну и сделаете, — смотрит на мой уже выпирающий живот. — Мальчик? Девочка?

— Я загадывал сестренку.

Марк прямо на земле распечатывает конструктор, упираясь коленями в мощеную камнем дорожку.

— Пока не знаю. Скоро выясним.

— У вас праздник намечается? — сбывшая свекровь осматривается в доме и с тяжелым вздохом присаживается на диван.

— Гендер-пати.

— Миша не говорил.

Конечно, не говорил, он же не приглашен…

— Я Мишу не звала. Вам, наверное, неприятно это слышать, но… Я маму пригласила и подругу. Вы тоже можете присоединиться, конечно…

— Девичник, значит? Хорошая идея.

— Мише я просто напишу пол. Может, чаю? — Иду на кухню, и свекровь следует за мной.

— Не откажусь.

— Понимаете, Миши слишком много. Мы вроде развелись, а вроде… Будто и не менялось ничего. Он постоянно приезжает, звонит. Я понимаю, у нас дети… Но мне выдохнуть хочется.

Это опрометчиво с моей стороны — все вот так вываливать на Веронику Максимовну, ну а что еще делать? Уверена, что она все это Мише обязательно расскажет, и пусть. Я, наверное, на это и надеюсь, потому что сама ему трушу озвучить.

Возможно, после материнских рассказов он меня хоть чуточку поймет.

Мне нужен воздух. Я хочу побыть одна. С Марком. Поэтому и затеяла этот отпуск. Сын привыкнет к тому, что отца постоянно нет рядом, да и я сама к этому привыкну. Потому что пока не выходит у нас что-то…

Еще и прикосновения его эти. Я половину ночи находилась между сном и явью. Он словно опять меня целовал. Обнимал.

Зажмуриваюсь и отгоняю от себя этот жуткий морок. Сколько можно-то?

— Понимаю, Даша. Это правильное решение, остыть. У тебя малыш будет, тебе об этом думать нужно. Я, когда беременная была, никого видеть не хотела. Ты садись, я с твоего разрешения похозяйничаю.

Вероника Максимовна начинает суетиться. Достает кружки, чай. А я, я передаю ей инициативу и сажусь за стол.

Она всегда казалась мне нормальной. Такая бойкая, веселая женщина без заморочек. Очень непохожая на мою маму, которую затюкал отец.

— Ты знаешь, я с Мишкиным отцом тоже разводиться хотела. Характер у него дрянь был. Бывает, как поскандалим, я чемоданы собираю и гордо заявляю, что к маме еду жить.

— А он? — спрашиваю, затаив дыхание.

Не представляю просто, если б моя мама так сделала, отец бы всех нас поубивал. Сразу.

‍

— А он? Выпендривался, конечно, но потом мирились. Но у вас другая ситуация, деточка. С самого начала все как-то плохо вышло.

Опускаю голову и рассматриваю свой маникюр. Нужно обновить. Уже третья неделя пошла. Отросло все.

— Я, вообще, считаю, что вам гораздо раньше нужно было разводиться.

— Правда?

— Да. Жить в постоянной ненависти просто невозможно. А ты моего сына не любишь и никогда не любила. Зачем себя мучить?

— Выбора особо не было.

— И тут, конечно, к моему огромному сожалению, не только Юрина вина есть, но и Мишина. Я сына иначе воспитывала. Но что выросло. Ты уж прости. Вы, главное, помните, что вы родители. Жизнь к ногам детей свою класть не стоит, но и отмахиваться я бы не советовала.

— Нет, вы что, мы обо всем договорились. Оба стараемся.

— Ну и славно. Если будет нужна помощь, ты звони. Я всегда помогу. Я надолго приехала. Если не насовсем. Как мама твоя?

— Хорошо. Она приедет сегодня.

— Прекрасно. Я и ей подарок привезла.

Вероника Максимовна меняет тему, присаживаясь за стол. Рассказывает о том, как путешествовала весь год. Подолгу нигде не жила и вот теперь решила вернуться на родину, поближе к сыну.

— Мишка один у меня, больше никого. Хорошо, что вот внуки есть. Марк такой замечательный мальчик, вы прекрасно его воспитали.

— Спасибо.

— Второго-то кого хочешь?

— Девочку, наверное.

— Бантики, рюшечки, платьица — красота! Кстати, этот дом мне нравится больше.

— Да, мне тоже. Уютнее, правда?

— Планировка хорошая. В том криво как-то спроектировали. Я надеюсь, Миша не жадничал на детей?

— Нет. Мы пришли к общему соглашению в этом вопросе.

— Ну и хорошо.

Час спустя, когда приезжают моя мама и Света, мы разрезаем торт, коржи которого оказываются розового цвета. Марк радуется громче всех.

Меня поздравляют.

Улыбаюсь и беру телефон, улучив минутку, иду на кухню.

Быстро набираю сообщение. Всего одно слово.

«Девочка».

Отправляю.

Я почему-то надеюсь, что Князев просто пришлет ответную эсэмэску, но нет. Он звонит. Телефон практически воспламеняется у меня в руках, так сильно я его сжимаю.

Ну к чему эти звонки?

Контрольный раз посматриваю в сторону гостей и потихонечку покидаю дом. Набрасываю на плечи джинсовую куртку и располагаюсь на качелях. Марк так их просил, а на деле раза три всего покачался и полностью потерял интерес.

— Привет, — отвечаю на звонок и отталкиваюсь от земли ногами, немного себя раскачивая.

— Привет. Поздравляю тебя. Нас.

— Спасибо. И я тебя.

— Мама моя до вас доехала?

— Да, она тут. Подарков Марку гору привезла. Я завтра, кстати, заеду к тебе. Мне нужно, чтобы ты подписал разрешение.

— Да, помню про то, что обещал. Во сколько заедешь?

— Часа в три. Потом сразу Марка из сада заберу, и поедем собирать чемоданы.

— Ты так и не сказала, когда летите?

— Послезавтра.

В трубке повисает пауза. Очень надеюсь, что он сейчас не захочет выкинуть какую-нибудь гадость и не откажется от своих обещаний.

— Ладно. Значит, завтра буду ждать тебя в три.

— Договорились.

— Ты говорила про вечеринку о…

— Миш, прости, но я не хочу, чтобы ты на ней был. Я так решила. Это правильно. Хочу разделить эту новость с мамой и Светкой. Не подумай ничего такого, просто…

— Я понял. Береги себя.

— Спа…

Слышу гудки и еще пару секунд смотрю на потухший экран. Отвлекает от этого шум со стороны дома. Это Светка вышла на улицу, замотанная в плед. Несмотря на жаркие дни, вечера все еще прохладные.

— Ты чего тут прячешься?

Подруга подходит ближе, и я на автомате двигаюсь в сторону, чтобы она присела рядом.

— Как в детстве, — Светка отталкивается ногами от земли. Смеется. — Чего такая кислая?

— Да так. Князев звонил.

—