Ботаник vs. Плохиш - Анастасия Дронова

Почесала впадинку под нижней губой прогоняя улыбку.

— А, ясно. Я смотрю, Вы… — хотела похвалить, но тут обнаружила подозрительные нестыковки. Целых две. — Погодите-ка… А откуда Вы взяли кроватку и стул…? И мама..? — огляделась, будто бы она спала где-то здесь, а я просто не заметила: на кухонном диванчике у окна или вообще под столом.

— Па! Па! — Сережка, набив животик, принялся стучать грязными ладошками по столешнице.

Сергей Анатольевич отвлекся на то, чтобы привести в божеский вид эту свинку. И мои вопросы подвисли в воздухе. Когда Серж получил свою долгожданную бутылочку в руки, математик повернулся ко мне.

— Твоя мама утомилась так, что уснула прямо на диване, я не стал тебя тревожить и отнес ее в свою комнату, — брови скакнули вверх, чего-чего, а такого ответа я не ожидала. — Только не подумай дурного, — он замахал рукой перед моим лицом, будто пытаясь стереть образ, представший перед моим мысленным взором. — Я сам спал на диване… А кроватка и стул еще от Влада остались.

— Ого, — не думала, что наш директор барахольщик. — Кстати, где он?

— В школу ушел. Кофе будешь? — директор улыбнулся. И что-то в его улыбке насторожило меня. Словно он знал что-то такое, о чем я и понятия не имела.

Но я решила не кормить свою паранойю.

— Угу, — выдавила я. Стараясь не показывать, что такой расклад меня чуточку расстроил.

Ушел? Без меня? Не из-за вчерашнего ли это…

Звяк электрического прибора заставил дернуться. Тряхнула головой, выныривая из собственных мыслей, которые готовы уже были заплыть за буйки.

— А тосты с чем будешь? С арахисовым маслом или джемом? Или… — Сергей Анатольевич метнулся к холодильнику, и достал темно-зеленый фрукт. — Я могу авокадо тебе порезать, если хочешь.

Такая бескорыстная забота — словно бальзам. Губы сами расплылись в улыбке.

— Угу, — на этот раз в голосе поубавилось тусклых ноток серого утра.

Надеюсь, мама сможет найти с Караевым общий язык, и эти полторы недели пройдут как в сказке…

Если Влад не решит, что вчерашнее — результат бешеного скачка гормонов и к настоящим чувством отношения не имеет.

40

Завтрак помог отвлечься, но стоило выйти за ворота тяжесть легка на плечи, сдавила в тисках сердце.

Почему он не подождал меня, а ушел так рано? Или Чернышев решил избегать меня?

Блин… Надо было вчера не с подушкой обниматься и не читать «Судьбу Человека», а припереть Влада к стенке и расставить все точки над «ё». Но я об этом не подумала, а теперь в школе, на глазах у сотни свидетелей этот вопрос будет не так легко поднять…

В сердцах замахнулась ногой, чтобы пнуть камень, но в последний момент передумала — не гробить же на эмоциях носки недавно купленных туфель. Обошла лужу по поребрику, чуть задрав брюки, чтобы не испачкал их в грязи.

Оставшуюся часть дороги я, старалась не думать о неизбежной встрече с Владом. И размышления о маме и Сергее Анатольевиче были как нельзя кстати. Как колбаса, кинутая голодной собаки, минуту назад облизывающей на твою ляжку.

Нет, я предполагала, что наш директор — добрый и справедливый и далее, далее. Но не благодетель сирых и убогих. Пусть в свой дом малознакомую женщину с ее детьми. А потом еще подорваться с утра пораньше, чтобы накормить мелкого… Как будто 8 месяцев назад подкинул корзинку с Сержиком к нашему порогу… Странно все, и мама так недовольно на него смотрела, будто в далеком детстве он ее любимой кукле голову оторвал.

Они точно познакомились раньше… Ведь никто из них при вчерашней встрече не пожимал руки и не обменивался дежурным фразами, «Hello, my name's» и все такое… Но где они могли видеться, если не в школе…

Остановилась на светофоре осмотревшись кругом — будто сейчас где-нибудь должна обязательно загореться неоновая вывеска с подсказкой. Глаза зацепились за название бара «У Пикассо». Зацепилась и сразу скакнула дальше. Ну не в баре же они познакомились… И почему я не спросила…? Задала три вопроса — и все не о том… Не может же это быть просто случайная встреча… Раз Сергей Анатольевич с такой легкостью предложил нам пожить у него? Ладно бы они с мамой были старыми друзьями или…

Остановилась и застыла. Пронзило ощущение, что нащупала ответ, но он еще не оформился в моей голове. Минута-другая и я бы поняла, но звонок, обрушившийся на уши, вырвал меня из раздумий. Кинулась ко входу с массивной дверью, на ходу разматывая шарф.

— Извините, за опоздание, Алла Викторовна, — пробормотала на выдохе, радуясь, что первым стояла биология у класса.

— Проходи уже, Соколова, — махнула на меня рукой Фадеева. И продолжила говорить: — Напоминаю, совсем скоро нас ждет всероссийская проверочная работа по биологии. Темы, которые вам нужно будет проштудировать дома — на доске. В классе же мы разберем более сложные задания.

Алла Викторовна принялась скрябать на доске мелом, вычерчивая таблицу, с помощью линейки.

— Так, — закончив учительница повернулась. И, конечно, заметила меня, стоящую на том же месте как придорожный столб. — Соколова, ты почему не садишься?

— Ах, да, — отмерла и потихоньку проследовала к своему месту. Кто-то тихо прыснул в кулак, кто-то сострил по поводу моих умственных способностей.

Но я могла смотреть только на Влада. Заметив мой потрясенный взгляд, он картинно поправил очки на носу, а его губы дрогнули в полуулыбке.

— Что все это значит? — шепотом спросила я. Решение задания о содержании белка волновало меня сейчас меньше всего.

— Удивилась? — он легонько толкнул меня плечом. Мурашки подбежавшие по коже легко игнорировать — я ведь еще не отошла от легкого потрясения.

«Удивилась?» Еще бы не удивилась! Заявился в школу, ладно что в форме, так еще очки нацепил, каффу снял, а про волосы я вообще молчу! Не спорю, такой Влад мне больше нравится, но не думала, что он так резко решится отказаться от своего образа.

— А как же твой имидж?

Влад фыркнул.

— Я решил, что, если кто что вякнет — дам по тыкве.

— Ты же вроде не хотел устраивать драки в школе…

— Значит, мило поворкую, обменяюсь шпильками. А потом дам по тыкве, — парень с улыбкой мягко коснулся костяшкой указательного пальца моего носа. — ЗА пределами школы.

— …рассчитать количество белков, которое съел человек за ужином, состоящим из… — в наш разговор навязчиво вклинивался голос учительницы.

— Э?! — возмутилась Кашернова. — Мы же не на математике! Зачем