Демон тринадцатого месяца - Усманов

— У всех заболевших пульсируют яремные вены, что подтверждает сердечный порок, от которого умирает большинство заболевших, — высказала свои наблюдения Ли Мин. — Одна надежда, что вы сумеете иглоукалыванием разблокировать поток энергии и здоровой крови.

Через несколько дней беспрерывной практики, она уже уверенно отвечала на вопросы лекаря Бина и действовала как бывалый медик. За эту неделю Ли Мин узнала много больше о пульсовой диагностике и нетрадиционном лечении, чем за то время, что отучилась в институте. За эти дни неустанных усилий лекаря и его ученицы, стало понятно, что ни лечебные отвары, ни разблокирование иглами энергетических точек, ожидаемого спасения, ксожалению, не принесли, напротив, заболело еще несколько человек.

— Необходимо отделить уже заболевших людей от здоровых. Карантин — первое правило при повальном заболевании, — предложила Ли Мин, не позволяя себе сдаваться. — Это нужно было сделать в первую очередь.

— Все и так сидят напуганные по домам и не выходят, — неуступчиво буркнул лекарь, отдуваясь от жары под повязанной на лицо косынкой. — Делай, что хочешь. Только кто будет разлучаться со своей семьей, и как ты сможешь уговорить людей на такое, в толк не возьму.

В задумке Ли Мин помогла Чи Нянь, семья Ши Цин и вдова Е Чен, которая отдала свою хижину под лазарет, перебравшись в дом супругов Цин. Так молодым женщинам было легче присматривать за детьми.

— Зачем мне уходить из дома? Если Небу угодно, то, как бы не обезопасили вы мою семью, мор все равно настигнет нас, — ворча, упрямился старик Шо при молчаливой поддержке пяти сыновей и десяти внуков.

— Небу угодно спасти вас, только Небу в этом нужно помочь, — покладисто отвечала Ли Мин, подхватывая его под руки и выводя из дома вместе с младшими. — Подумайте о своих внуках. Будут ли они почитать своего деда, который не захотел ничем поступиться ради них.

После того, как патриарх семейства Ши был помещен в импровизированный лазарет, туда потянулись остальные семьи, приводя своих заболевших домочадцев, которых принимала и устраивала Чи Нянь.

— Ничего не понимаю, — бормотала расстроенная Ли Мин, через три дня. У нее уже сдавали нервы, что бы они с лекарем Бином ни делали, какие меры не принимали, как будто колотились о глухую стену. — Мы окурили полынью и смолами каждый уголок в деревне и обеззаразили в ней все, что только можно. Приучили всех кипятить воду и вещи. Больные изолированы. Деревню разбили на три участка, разместив отдельно здоровых и больных. Перепробовали все лекарства, что были нам доступны. Не помогло ни одно. А зараза все набирает силу и ничем ее не остановить.

Сложив на груди руки лекарь Бин лишь мрачно кивал ее словам, ибо это был неутешительный итог их, увы, бесполезного врачевания.

В эти нелегкие дни и бессонные ночи, Ли Мин научилась с ходу определять нужные точки на теле, которые, по мнению лекаря Бина локализовали болезнь, но вводить иглы побаивалась, хотя лекарь, вовсю используя иглоукалывание, как никогда нуждался в лишних руках.

— Тренируйся, — настаивал он, наблюдая за тем, как она собирается ткнуть иглой в свою руку.

— Да на ком? — малодушно отвела иглу в сторону Ли Мин.

Хмыкнув, лекарь тряхнул рукавами и, заложив руки за спину, отошел к очагу, где кипели отвары. Некоторые из них пришло время снимать, остужать и давать пациентам.

— А можно потренироваться на вас, учитель? Учи-итель… — взывала вслед поспешно удаляющемуся с отварами лекарю несносная девчонка.

Пришлось Ли Мин бежать с иглами к своим подружками Фан Юэ и Чи Нянь. Фан Юэ дома не было, Лай с недавнего времени работала помощницей прачки в Поместье, упрямо идя к своей заветной цели — вознестись до наложницы Главы. На просьбы Ли Мин стать ее практическим пособием согласилась лишь покладистая Чи Нянь. И когда, сидя на крылечке «лазарета», горе-лекарь принялась неловко вводить иглу в ее руку, та лишь морщилась да тихо ойкала.

— Вот зачем терпишь раз больно? — сердилась Ли Мин, потея от страха и напряжения.

— И хорошо, что больно, — выдохнула подружка, подбодрив свою мучительницу дрожащей улыбкой. — Это облегчит мои сердечные страдания.

— У тебя болит сердце? — перепугалась резко выпрямившаяся Ли Мин, уронив иглу на колени.

— Я не заболела, вовсе нет, — поторопилась успокоить ее Чи Нянь, печально улыбнувшись. — Не о такой сердечной боли я говорю.

— Что же тогда? — тревожно оглядела ее Ли Мин.

— Не могу забыть его, — вздохнула Чи Нянь и Ли Мин поняла, что речь идет о старшем сыне кузнеца. — Но он выбрал не меня, а Фан Юэ. Вот и мучаюсь, не в силах позабыть его и всеми силами сдерживаю досаду на дорогую подружку. Как я могу испытывать ненависть к ней? Но чувство ревности так черно, что поневоле завладевает мной и недозволенные мысли осаждают упрямо. Сердце разрывается, когда вижу их вместе, даже слезы не помогают. Что мне делать, Ли Мин? Что же делать? Имеется ли у тебя такое лекарство, что успокоит любовный недуг? Когда родные сговорили меня за вдовца-горшечника Гу, я противилась этому браку как могла, а вчера вот согласилась. Будущий муж обещает увезти меня в город, у него там лавка, где он продает свои горшки. Уехать из Снежных Листопадов единственное спасение для меня, правда? Только Небо решило до конца испытать меня. Из-за мора мы вряд ли сможем уехать в город и я буду видеть их… его… Так, что смело, не боясь и не сдерживаясь, втыкай в меня свои иглы… Боль причиняемая ими ничто по сравнению с мукой неразделенной любви.

— Чи Нянь, ты такая сильная, — погладила ее по руке потрясенная Ли Мин, неуверенно взяв с колен иглу. — У тебя хватило мужества не оправдывать себя, отойти в сторону, бороться с собой и со своей любовью, чтобы не мешать подруге Фан. Небо вознаградит тебя за это…

— Ой… — вздрогнула девушка, когда игла Ли Мин неудачно ткнулась ей в предплечье.

Но после очередного «тыка» иглы Чи Нянь вдруг обездвижела и Ли Мин в ужасе помчалась к лекарю. Тот сразу поспешил к пострадавшей, кляня на чем свет свою непутевую, криворукую ученицу.

— Боги Небесные, дайте мне терпения! — потрясал он кулаками. — Уйди с глаз моих долой!

И Ли Мин, чтобы не искушать судьбу, быстренько сбежала от разгневанного учителя. Самое время увидеться со счастливицей Фан Юэ, а потому направилась к кузнице.

Кузнец мастерил что-то под навесом и поднял на